Но животное не напало. Волк стоял, изучая её странными пылающими глазами, и ждал. Чего?

Очень осторожно, чтобы не встревожить животное, Жульетт сначала села, потом поднялась на ноги.

— Ты все-таки решил стать моим другом? — она перевела взгляд на горный склон. Не хотелось даже думать о том, чтобы карабкаться туда ещё раз, но иного выхода не оставалось. Благодаря падению через несколько часов у неё разболится всё тело, но она ничего себе не сломала и не вывихнула, поэтому незачем лежать здесь и стонать. Она шагнула к горе, и волк зарычал. Жульетт посмотрела на животное, преградившее ей путь к спасению. Через секунду зверь подтолкнул её носом. Она не сдвинулась с места, и он подтолкнул снова. Потом поднял огромную лапу и настойчиво шлёпнул по бедру.

— Чего ты хочешь? — спросила она. Подталкивая её носом и лапами, волк заставил Жульетт развернуться. Теперь она смотрела на дорогу, по которой пришла сюда. — Ты же не…

От лёгкого шлепка по заду она с визгом качнулась вперёд.

— Эй! — Жульетт оглянулась. Она не знала, где сегодня ночевал Рин, но не хотела, чтобы он услышал вопль. Главным образом потому, что находилась совсем не там, где он её оставил. — Это было очень грубо, — прошептала она.

Выглядело так, будто волк пытается направить её к лагерю, но ведь это невозможно. Животные руководствовались только инстинктами. Жульетт повернулась к горному склону, волк зарычал и встал у неё на пути. Тогда она развернулась в сторону лагеря. Животное, успокоившись, замолчало. Чтобы проверить свою теорию, она целенаправленно зашагала назад к месту разбивки лагеря. Волк пошёл за ней, но не рычал и не толкался. Однако стоило ей попытаться вернуться к свободе, зверь загородил дорогу и предупреждающе рыкнул.

— Ты волк Рина? — спросила она, поглядев на животное, которое гнало её обратно. — Все-таки он не бросил меня без охраны. Ты постоянно стоял на страже. — Разумеется, Рин приставил стража. Разве он несказал, чтообязан защищать её и оберегать от опасностей? А взамен она должна стать его женой и обеспечивать комфорт. Никогда!

Всю обратную дорогу волк следовал за ней по пятам, а Жульетт тем временем разрабатывала план. Похоже, спастись будет не так просто, как она сперва решила, но когда-нибудь Рин начнёт доверять ей и оставит без охраны. Не сегодня и, возможно, не завтра, но всё же оставит. Они не задержатся в этих высоких горах навечно. Он сказал, что его дом далеко, и, конечно, по пути ей подвернётся возможность освободиться.

Айседора в такой ситуации ввязалась бы в драку, пусть даже с риском погибнуть. Софи, воспользовавшись своей красотой и очарованием, попыталась бы подольститься к похитителю или немного поплакать, и если бы ничего не получилось, рискнула бы сбежать. А в случае неудачи, убежала бы снова при первой же возможности. Хотя, не влюбись Софи в Кейна Вардена, наверное, сочла бы это похищение волнующим приключением.

Айседора предпочитала бороться, Софи убегать. Но Жульетт обладала чертой, которой не было у её сестёр: терпением.

Она пинком развернула свёрнутую медвежью шкуру и села. Почти мгновенно сквозь накидку и платье просочился холод, и Жульетт задрожала. Здесь, высоко в горах, было гораздо холоднее, чем на дороге в Арсиз. Она совсем обессилила, но спать не могла. А когда, наконец успокоившись, легла на меховую постель, мороз уже добрался до её кожи.

Терпение поможет ей продержаться следующие несколько дней, пока не представится возможность сбежать. Всего-то нужно убедить Рина, что она не может предложить ему заботу. Любого вида. Казалось, он решительно настроен не причинять ей вреда и даже весьма убедительно пообещал не позволять никому другому делать ей больно.