Мятежники могли убить жителей захваченного замка, но проявили милосердие. Леди Северного дворца приходилась старшей сестрой императору Себастьену и сводной сестрой Эрику. Несмотря на родство, леди Рэй и Эрик никогда не встречались. Она была законным отпрыском покойного императора Нечтина, тогда как Эрик родился в результате свиданий старого императора со своей фавориткой. Рэй с мужем облюбовали Северный дворец, взимали налоги и вербовали солдат с близлежащих холодных земель. Теперь лорда и леди взяли под арест, но Эрик позволил им остаться в прежних покоях, тогда как их солдат либо убили в сражении, либо побросали в тюремные камеры в подвале.

Софи положила руку на свой слегка округлившийся живот. Ей предстояло носить второго ребёнка ещё несколько месяцев, и она наслаждалась каждым днём. Кейн пропустил её первую беременность, зато на сей раз сможет наверстать упущенное.

Если бы не проклятие, грозящее всё разрушить, она чувствовала бы себя совершенно счастливой. Кейну исполнится тридцать в конце лета. Софи ещё не пыталась снять проклятие, которое могло отнять у неё мужа незадолго до следующего дня рождения, но проводила множество часов за исследованиями и составлением планов. Большую часть времени она верила в свою способность победить проклятие, мучившее женщин Файн и их мужчин на протяжении трёхсот лет. Но иногда с ужасом представляла, что и ей, возможно, придётся похоронить любимого мужа, как это случилось с Айседорой и бесчисленным количеством других её прародительниц.

Но может Кейн не умрёт, а покинет её, исчезнет словно утренняя роса, без предупреждений или объяснений, как поступали некоторые мужья и любовники женщин Файн. Такое чудовищное событие причинит боль, и ей останется только гадать, вернётся ли он когда-нибудь, но такой поворот событий был предпочтительнее его смерти. К сожалению, она сомневалась, что у неё есть право выбора.

Её отец, Мэддокс Сулейн, сидел в этот холодный день с ней в гостиной покоев, выделенных для Кейна и его семьи. Её мужа приветствовали здесь с распахнутыми объятиями, а вот министра обороны императора Себастьена… то есть, бывшего министра… встретили с подозрением. Когда мятежники наконец поверят в его отступничество, он станет наиважнейшим союзником революции.

Софи знала отца всего несколько дней, но внутреннее чутьё подсказывало ей, что он хороший человек. Не из-за силы, ума или красоты, а благодаря его доброму сердцу.

— Просто не верится, как сильно ты похожа на мать, — тихо сказал он.

Ариана посмотрела на своего дедушку, широко улыбнулась и залепетала. Она признала его с первого взгляда, и это стало одной из причин, почему у Софи не возникло никаких проблем с доверием к отцу. Там, где дело касалось мужчин, инстинкты Арианы работали отменно.

— А мне она всегда говорила, что я похожа на тебя.

Мэддокс пожал широкими плечами.

— Цветом волос и глаз, да. Но черты лица у тебя от матери. Когда я смотрю на тебя, годы поворачивают вспять и… — он запнулся, и Софи догадалась почему. Их с её матерью связала не романтика, они разделили лишь одну-единственную ночь сексуального удовольствия. Он тогда был очень молод… по расчётам Софи, лет восемнадцати. Люсинда Файн пришла к Сулейну, зная, что тот оставит её беременной. А он, разумеется, не знал ничего, кроме того, что ему предложила себя красивая взрослая женщина.

Должно быть, для него та ночь оказалась весьма необычной, раз он столь ясно помнил её спустя столько лет.

— У тебя нет других детей? — спросила Софи.

Сулейн медленно покачал головой.

— Ни одного. Обычно я тщательно слежу, чтобы не осталось… — он снова запнулся.

— Последствий, — подсказала Софи, поглаживай свой слегка округлившийся животик.

— Да.

Но та ночь с Люсиндой Файн отличалась от остальных.