Голова Жульетт закружилась, живот взбунтовался, но она не стала просить Рина поставить её на землю.

— Тебе всего-то нужно было попросить о помощи, — тихо заметил он.

— Я не хотела, — Жульетт обняла его за шею, только чтобы удержать равновесие, и на мгновение затаила дыхание. Но расслабилась, когда поняла, что на неё не нахлынут образы из прошлого или будущего Рина.

— Потому что тебе противен мой недуг, — в его глубоком голосе отражалось всё, кроме понимания.

— Нет! — Жульетт немного передвинулась. Хотя Рин теперь нёс её, ноги и ступни по-прежнему ныли. Плечи тоже, поняла она, когда попыталась найти удобное положение.

— Тогда, почему несмотря на боль ты не попросила о помощи?

Он держал её и скатку без малейшего напряжения. Ну, конечно, ей следовало попросить о помощи. Рин пронёс бы её весь день без единой жалобы.

— Я привыкла справляться со всем самостоятельно, — тихо призналась она. — Не хочу чувствовать себя обязанной.

— Жена не должна чувствовать себя обязанной только потому, что её муж… — Рин резко перешёл к другим аргументам. — Женщины по природе слабее и при необходимости не должны стесняться просить поддержки.

— Уверена, ты собирался проявить любезность и галантность, но комментарий получился попросту заносчивым. Женщины не всегда слабее.

— Ты хочешь идти сама?

— Нет, — поспешно ответила она.

Через несколько шагов Жульетт приглушённо пробормотала:

— Но если ты когда-нибудь встретишь мою сестру, тебя ждёт сюрприз.

— Тёмную, — едва ли не почтительно уточнил он.

— Айседору.

Он с лёгкостью поднялся по крутому склону, словно всё ещё шагал налегке по ровной земле.

— Я рад, что мне предназначена не она, — признался он, взобравшись на вершину.

— Хотела бы я снова с ней увидеться, — тихо произнесла Жульетт, не ожидая ответа, — выяснить в безопасности ли она и дать ей знать, что тоже цела и невредима.

— Ты можешь, если пробуешь, — буднично заметил Рин глубоким голосом.

— Тебе легко говорить.

Рин остановился и поставил Жульетт на ноги. На миг у неё закружилась голова от резкого изменения положения, и он помог ей сохранить равновесие, поддержав большими, умелыми руками.

— Это очень могущественные горы. В местных скалах, деревьях, почве и воздухе есть магия. Если ты прислушаешься к земле и позволишь ей питать тебя, то твой недуг достигнет новых высот.

— Недуг? — она опустила руки на бедра и пронзила его яростным взглядом. — К твоему сведению… — уголки губ Рина слегка дрогнули, и Жульетт поняла, что её дразнят. — Очень смешно.

— Здесь есть магия, — серьёзно повторил он. — Тебе просто нужно до неё дотянуться. Схватить и сделать своей. Не бойся того, что найдёшь внутри себя.

— Так вот знай, мой недуг в этих горах не стал сильнее. Кажется, он вообще перестал работать. Я почти ничего о тебе не вижу.

— Потому что я заслоняюсь от твоих способностей.

— Не понимаю, — прошептала она. — Ты это умеешь?

— Да.

— Как?

— Понятия не имею, — беззаботно ответил он. — Просто не впускаю. Твои способности не ослабли. Наоборот. Не знаю как объяснить, зато могу показать. — Рин взял её за руку, и они вместе опустились на колени. Движение вышло неуклюжим, поскольку Жульетт его не ожидала, но Рин не дал ей упасть.