Айседора схватила с земли хлеб, отвернулась от тела, и на глаза ей неожиданно навернулись обжигающие слезы. Внутри вспыхнула и снова потускнела магия, мерцая и угрожая окончательно исчезнуть. Теперь она поняла, что силы у неё отбирает смерть.

Ей следовало защищать, а не разрушать, поэтому когда она отступила от своего предназначения, магия угасла. И хотя солдат погиб в результате несчастного случая, всё равно это произошло от её рук… но Айседора не сожалела о содеянном. Не окажи она сопротивления, он убил бы её не раздумывая.

— Помоги мне, — шептала она, поспешно уходя от лагеря. — Пожалуйста, Вил, помоги мне. — Было время, когда Айседора считала Вила совершенством, любящим мужем и добрым человеком. Но он покинул её. Умер и оставил одну, а теперь, когда был нужен больше всего, отказался прийти. Из-за утраченной ею силы? Или он её так наказывал?

— Ты не лучше остальных, — пробираясь всё глубже в лес, бормотала Айседора. Возможно, чтобы заставить его дух появиться. Но слова не подействовали. Всё так же одна она продолжала удаляться от лагеря, решительная, сердитая и опустошённая. Иногда на глаза наворачивались слезы, но Айседора загоняла их обратно, зная что любая слабость лишь причинит ей боль и помешает найти Жульетт.

Уже почти сгустилась ночь, когда у неё перехватило дыхание от осознания, что она убила человека за ломоть хлеба.

Глава 6

Они остановились на ночь среди укрывавших от ветра деревьев. Возможно, сегодня она замёрзнет не так сильно. Благодаря растительности это место выглядело менее суровым и неприветливым и больше напоминало родные края. Неглубокая пещера служила им укрытием на случай, если ночью пойдёт снег, запах которого всё ещё витал в воздухе. Рин набрал веток и недалеко от входа соорудил костёр, чтобы согреть пещеру и приготовить ужин из пойманного им животного. Он назвал зверька тилзи. На вкус и внешне тот напоминал крупного кролика.

Жульетт не сомневалась, что всё в этих горах не такое, как внизу. Во многих смыслах.

Рин часто поглядывал на запад в ожидании заката, и когда ночная тьма подкралась совсем близко, ушёл в лес. Один.

Она думала, что он присоединится к ней, как только превратится в волка, но этого не случилось. Ночь становилась все холоднее, и Жульетт съёжилась у огня, взглядом выискивая в лесу признаки жизни и помимо воли скучая по Рину. По волку, а не человеку. Человек похитил её, разлучил с сестрой и объявил своей женой. Зато волк успокоил. Стал другом. Она тосковала по его компании, теплу и самому присутствию. Время от времени во тьме леса мелькали золотые вспышки. Глаза Рина.

Не смотря на смешанные чувства, она ни на секунду не забывала, что человек с волком были единым существом. С одной душой и сознанием. И равной решимостью её удержать.

— Тебе не на что сердиться, — сказала она не слишком громко, но чтобы Рин услышал её в глубокой тишине. — Я не хотела задеть твоё самолюбие. Просто пыталась помочь.

Ответа не последовало. Ни воя, ни рычания.

По словам Рина, она связана с землёй и всеми живущими на ней созданиями, а значит и с ним тоже. Его способность скрывать от неё мысли начинала раздражать. Жульетт хотела узнать, что готовит им будущее, и как ей убежать, но это было невозможно, пока Рин сохраняет между ними барьер.

Жульетт осторожно опустила руку на землю, как в тот день когда впервые ощутила его присутствие за скалой в лагере солдат. Представила реку, бегущую от её пальцев к Рину, который прятался во тьме в волчьем обличье. Мысленно дотянулась до него, чего никогда не делала ни с кем, кроме сестёр.