«Ты хочешь меня убить».

Хотя она сама же пыталась коснуться сознания Рина, всё равно сильно удивилась внезапному возвращению способностей.

— Ничего подобного.

«Ты хочешь убить во мне волка».

Она действительно разговаривала с волком! Поэтому всерьёз задумалась над ответом. Зверь действовал независимо от человека? Или они всегда едины?

— Скажи, ты тоже можешь прочитать мои мысли? — поинтересовалась она.

«Иногда».

Жульетт следила, не вспыхнут ли опять в лесу золотые искорки, но тёмный, безмолвный пейзаж не изменился. «Тогда ты знаешь, что нарочно я никогда никому не причинила бы боли. Я не такая».

«Ты ещё не знаешь себя, жена».

«Нет, знаю».

«Сегодня не отходи далеко от костра».

Связь прервалась с поразительной внезапностью. Мир снова затих, и Жульетт перестала слышать мысли Рина. Если он верит, что она представляет для него опасность, то не посчитает ли волк себя вправе с ней разделаться? Да, прошлой ночью он её согревал, но всё равно оставался диким животным с острыми когтями и зубами. У неё нет шанса выстоять, если зверь решит напасть.

Не его ли когти снились ей в ночных кошмарах? Такое, конечно, возможно, но ничто в сердце или душе Рина, как и в увиденных проблесках его жизни, не наталкивало на мысль, что он когда-нибудь сделает ей больно. Ни волк, ни человек. Однако Жульетт открылось совсем немногое, поэтому отсутствие там насилия почти не утешало.

Мысли о бродившем неподалёку животном только расстраивали, поэтому Жульетт решила думать о Софи и Айседоре. Кейн и недавно обнаруженные способности уберегут младшую сестру от опасности. Айседора всегда была сильной, и с момента побега на юг, ей, вероятно, тоже ничто больше не угрожает.

Но Жульетт ненавидела разлуку с ними. Она встала и, стараясь избавиться от беспокойства, направилась к краю леса в поисках золотых вспышек, подтверждавших, что Рин за ней наблюдает. Однако ничего не увидела.

— Как убедить тебя отвести меня вниз с гор? — тихо спросила она. — Многие женщины с радостью стали бы женой энвинца и твоей в частности. У тебя множество прекрасных качеств, — да и выглядит он совсем неплохо, если не обращать внимания на длинные спутанные волосы и отсутствие одежды. — Но я не та женщина, Рин. Мне нужны сёстры, а ты уводишь меня от них. С каждым шагом я всё дальше от своей семьи, хотя хочу лишь вернуться домой. — Их коттедж сгорел, но земля осталась. Они могут построить новый дом. Возможно он получится не столь хорошим, как прежний, по крайней мере сначала, но это будет дом, потому что душа и сердце Жульетт принадлежали горе Файн.

Ничего не ощущая, не слыша и не видя, она всё же знала, что Рин считает себя приемлемой заменой её сёстрам. Думает, что теперь он её семья, а эти горы — её дом.

Она заметила в лесу какую-то маленькую, яркую вспышку, которую на мгновение приняла за глаза Рина.

Но пылающие глаза были не золотыми, а зелёными. Изумрудно-зелёными и яркими, как пламя. Эти кусочки света быстро и тихо придвигались к ней. Жульетт замерла, а глаза во тьме всё наступали. Послышался шорох опавших листьев, и к безмолвию ночи добавился ещё один новый звук.

Низкое рычание.

Из мрака леса к свету костра выпрыгнул чёрный кот и на мгновение, показалось, завис в воздухе. Атакующее животное было огромным, почти таким же гигантским, как Рин, и в прыжке оскалило зубы.

Жульетт попыталась отскочить, но споткнулась о маленький камень и упала на спину, уязвимая, беззащитная и полностью осознающая, что уже не успеет повторить попытку побега. Крик застрял в горле, и она приготовилась ощутить на себе когти и зубы. Но прежде, чем кот успел приземлиться, между ними пронеслось светлое пятно и отбросило хищника в сторону.