Императрица изучала Айседору с огромным интересом. Молча и задумчиво. Через мгновение она подняла руку, отпуская охрану. Жест выглядел очень непринуждённо.

— Я хочу поговорить с ведьмой. Наедине.

Девочка в коричневом платье с радостью покинула пост за спиной хозяйки и, обогнув Айседору, скрылась в узком коридоре.

Однако страж не спешил.

— Миледи, — почтительно, но решительно заявил он, — вам нельзя оставаться с ней без защиты.

— Ведьма не причинит мне вреда, Фергус, — уверенно возразила императрица, — потому что за подобную выходку заплатит жизнью не только она, но и её сестры, — Лиана смотрела Айседоре прямо в глаза. — А также каждый житель городишки, возле которого стоит её дом. Кажется, он называется Шэндли?

Сердце Айседоры сжалось от воспоминаний о невинных людях из деревни, которых заставили заплатить за смерть убитого ею человека. Она не сомневалась, что императрица Лиана, излучавшая царственную надменность и пронзающая пленницу холодным взглядом, способна поступить точно так же.

— Император приказал…

— Фергус, ты мой страж, — высокомерно прервала его императрица. — В первую очередь, ты повинуешься моим приказам, а не моего мужа.

Солдат обеспокоенно наклонился вперед и настойчиво зашептал что-то на ухо своей госпоже, однако та снова приказала ему выйти, подкрепив слова очередным взмахом руки. Мужчина в расстройстве вынул из ножен короткий меч и передал Лиане, которая взяла оружие с ловкостью, говорившей об умении с ним обращаться.

Когда страж скрылся в прихожей, оставив женщин одних, императрица отложила меч в сторону, где он больше не представлял явной угрозы, но находился достаточно близко, чтобы опытный боец применил его в мгновение ока.

— Я не уверена, что смогу тебя спасти, — приглушив голос, сообщила она.

Айседора склонила голову.

— Насколько я поняла, вы уже это сделали.

— Вопрос в том, надолго ли. Мой муж… — она помедлила, подыскивая правильное слово.

Айседора придумала несколько собственных. Жестокий. Могущественный. Непредсказуемый. Безумный.

— Импульсивный, — наконец закончила императрица. — Он, как известно, уже не раз принимал поспешные решения, о которых позже сожалел, и возможно, проснувшись завтра, император внезапно придёт к выводу, что ты принесёшь одни неприятности, и передумает оставлять живых. — Лиана положила руку себе на живот. — Но порой он всё же прислушивается ко мне, — она слегка наклонилась вперед. — Подойди поближе, Айседора Файн.

Та сделала шаг вперёд, и в тот же миг в руке императрицы сверкнул меч. Айседора резко остановилась.

— Я лишь выполняю вашу просьбу.

Меч не шелохнулся.

— Знаю. Мне нужно, чтобы ты подошла достаточно близко, поскольку хочу поговорить без опасения быть подслушанными, но там, где дело касается магии, излишняя осторожность никогда не помешает. Я пока не уверена, что угроза сёстрам и жителям города подействует на тебя должным образом.

— Жители Шэндли меня не волнуют, — без обиняков призналась Айседора, — но я никогда не подвергну опасности сестёр.

Лезвие чуть опустилось, и, казалось, императрица вот-вот улыбнётся.

— Ты весьма откровенна. Однако учти, что не все во дворце считают честность похвальной чертой.

Айседора ответила не сразу. Вопреки доводам разума их с императрицей оставили в комнате вдвоём. И хотя хозяйка этого проклятого дворца изъявила о желании побеседовать с ведьмой приватно, сейчас лишь неторопливо изучала её с мечом в руках, словно не могла решить, то ли приветствовать, то ли проткнуть лезвием.