Все произошло гак быстро, она едва почувствовала. Нет, он не мог поцеловать ее, как ребенка, которого успокаивают перед сном. Он поцеловал ее в губы.

Теперь она всем телом чувствовала, что лежит на голой земле, неровной и твердой. Чериш пыталась повернуться и лечь между буграми и наконец притихла, чувствуя усталость и непривычную боль. Это путешествие стало тяжелым испытанием для нее.

Закрыв глаза, Чериш услышала шум и потрескивание в лесной чаще. Широко раскрыв глаза, она вгляделась в темноту. Удивительно, но еще совсем недавно ей казалось, что лес — это тихое и спокойное место. Девушке вдруг почудился звук шагов, и она вспомнила своих преследователей Моута и Сэтча. Чериш будто почувствовала омерзительный запах, исходивший от этой парочки, — запах пота, дыма, горелого мяса, она увидела отвратительный оскал хищных зубов.

Чериш в отчаянии подняла голову и посмотрела на Брауна. Тот почуял движение и открыл глаза, внимательно посмотрел на нее и снова уткнул морду в лапы.

Заухала сова. Чериш снова испуганно вскинулась. Браун облизывал ей руку. Она взглянула в сторону Слоуна. Но он уже, по-видимому, спал, слышалось лишь его ровное дыхание.

Чериш казалось, что все эти призраки недавнего прошлого, ноюшее тело и таинственный шум леса не дадут ей спать сегодня ночью. Но вскоре она задремала.

ГЛАВА 9

Чериш застонала и вытянула руки. Ей хотелось открыть глаза, но веки будто налились свинцовой тяжестью. Она помотала головой, пытаясь вздохнуть полной грудью. Кто-то схватил ее за плечи и с силой встряхнул. Она силилась встать, но не смогла — все тело нестерпимо болело.

Откуда-то издалека доносился голос Слоуна: «Вставай, Чериш!»

Она и сама пыталась побороть этот мучительный сон и резко поднялась. Шея болела, во рту пересохло, из кос выбились прядки и прилипли к щекам. Со сна ее чувства притупились, и она с трудом рассмотрела в темноте Слоуна, стоящего перед ней на коленях.

— Ну как, проснулась? — спросил он.

— Да я не сплю.

— Надвигается буря, и мы должны подготовиться.

Вспышка молнии озарила поляну. Чериш тотчас вскочила:

— И что же мы будем делать?

— Порох и припасы должны оставаться сухими. — И он начал засовывать в мешок все вещи, отложив лишь два одеяла. — Оставайся здесь.

— Но… Слоун…

— Без всяких «но». Оставайся здесь! — Это был уже приказ.

А в небе сверкал уже целый сноп молний.

Порыв ветра, гнувшего верхушки деревьев, сбил Чериш с ног. Охваченная паникой, она бросилась к тюку, схватила шаль и мокасины.

Вернувшийся вскоре Слоун с трудом тащил на себе огромное бревно, которое прислонил к скале. Подобрав винтовку, он вручил ее девушке:

— Если надо, то спрячь под юбкой — главное, чтобы сухой осталась, — сказал он, уходя.

В вершинах деревьев снова завыл ветер, задрал юбку девушки и охватил холодом голые ноги. Обхватив юбку, Чериш стала искать взглядом Слоуна. Снова сверкнула молния, и раздался гром.

Тут она увидела Слоуна: сгибаясь под порывами ветра, он тащил другое бревно, направляясь прямо к ней. Он что-то прокричал, но слов было не разобрать. Слоун положил бревна рядом, схватил мешки и примостил их сверху.

— Садись на них! — крикнул он и скрылся.

Ее сердце сжалось от страха, и она стала звать его, но слова затерялись в реве ветра.

Девушка задыхалась от рыданий. Спутанные ветром волосы развевались вокруг лица. Тяжелые капли начавшегося дождя насквозь пропитывали их, мокрое платье облепило дрожащее тело. Раскаты грома смешивались с треском ломающихся веток.

Она уже не видела и не слышала, как появился Слоун, волоча еще одно бревно, которое бросил возле остальных.