Слоун вернулся с охапкой дров.

— Он провел ночь без сна. Ему нужно подкрепиться, — заметил он.

Чериш на минуту задумалась.

— Мой папа варил бульон из свежего мяса. Он называл это «мясной заваркой». Я могу сварить из мяса, что в коптильне, но лучше свежее.

— Я подстрелю какую-нибудь дичь, но ему надо дать что-нибудь сейчас.

— Как ты думаешь, он сможет проглотить поджаренный хлеб, размоченный в теплом молоке?

— Ему надо просто поесть. Попытайся покормить его. Сейчас я достану вчерашнее молоко. С глотком молока приходит рассвет.

Лицо Пьера исказилось от боли, когда Слоун подложил ему под голову еще одну подушку. Француз поднял голову и посмотрел мимо Слоуна, туда, где стояла Чериш с ломтем хлеба и чашкой молока. Он пожирал ее глазами.

— Кэтрин?

Чериш подошла и склонилась над ним.

— Кэтрин спит. Как ты себя чувствуешь, Пьер?

Он собрал все свои силы, чтобы ответить:

— Я хочу есть.

— Прекрасно. Крепкий бульон я сварю потом, а сейчас съешь вот это.

Оставаться с открытыми глазами стоило ему усилий, пока Чериш кормила его размоченным хлебом, и под конец он уснул.

Чериш подошла к Слоуну, он стоял у очага и рассматривал чайник, который повесил над огнем.

— Ну и что ты думаешь делать… с ней? — спросила девушка.

Он молчал так долго, что Чериш стало не по себе.

— Я ничего не решил, но думал об этом всю ночь, — многозначительно сказал наконец он. — Если она уйдет жить в другую хижину, то заберет с собой Ору Делл. С другой стороны, ей нужен человек, чтобы поддерживать огонь, приходящий время от времени и… на ночь. А здесь Кэтрин. Я обещал Пьеру, что буду присматривать за ней. Не знаю, любит он ее или нет, но беспокоится за нее точно. И после вчерашнего ей обязательно нужно остаться здесь. — Слоун обнял Чериш одной рукой. — Для тебя это тяжело, и мне очень жаль, но, поверь, я не могу позволить Аде взять под свою опеку Ору Делл. Ну не могу!

Чериш удрученно кивнула:

— Да, я все понимаю. Мы не можем так просто отдать девочку Аде.

Слоун прижал девушку к себе и крепко поцеловал.

— Спасибо тебе, — шепнул он.

Чериш почувствовала себя виноватой: как она могла в нем сомневаться? Думать, что он вернется к Аде?.. Но даже сейчас, задавая себе этот вопрос, она понимала, что подозрения не умерли.

Чериш старалась двигаться как можно спокойнее: сварила кашу, достала хлеб, масло, патоку, заварила чай. Слоун молча поел, потом надел куртку, снял с крючка ружье и вышел из хижины.

Когда вдруг появилась Кэтрин, Чериш вздрогнула и чуть не уронила из рук кувшин. Прежде чем заговорить, девушка бросила испуганный взгляд на открытую дверь спальни.

— Ну, как он?

— Пьер идет на поправку, — успокоила ее Чериш. — Он съел утром хлеба с молоком, а Слоун пошел охотиться, так что я смогу сварить ему бульон.

— О, слава Богу! И вам… спасибо! — Она почти плакала от радости.

— Чем я могу помочь тебе, Кэтрин? — быстро спросила Чериш. — Я не понимаю, как ты можешь…

— Да, нет, ничего, мэм. Пожалуйста, не пытайтесь помочь мне. Это только делает ее подлее. Пьер собирается забрать меня от нее. Он хотел, обещал, но сейчас… — О мэм, она, наверное, сумасшедшая! — Девушка скользнула в спальню прежде, чем Чериш успела что-либо добавить.

Утро начиналось плохо, как того и боялась Чериш. Она прошла в спальню и взяла девочку из кроватки, когда Ора Делл проснулась и позвала ее, потом одела и покормила.