Еще он сказал, что Изабелла его любит. Будем надеяться, что это так.

Энергично постучав, Дермотт застыл в ожидании ответа.

– Входите, Джо, – раздалось за дверью, и в нем сразу ожили прежние подозрения. Пожалуй, голос Изабеллы звучит чересчур дружелюбно, ревниво подумал он. Почему она вообще пускает его в свою спальню? Так что когда Дермотт вошел в комнату, лицо его было чуточку мрачнее, чем он хотел бы.

Впрочем, Изабелла этого не заметила, поскольку ее не было видно. Дермотт огляделся по сторонам.

– Поставьте его куда нибудь на пол, Джо! – Голос Изабеллы доносился из за стоявшей перед камином ширмы, пробиваясь сквозь плеск льющейся воды.

А если бы на его месте действительно был Джо? – мрачно подумал Дермотт. Если бы Джо не был таким чертовски вежливым и благородным? Если бы он захотел воспользоваться тем, что она, очевидно, моется… а может быть, нашептывал ему на ухо бес, он этим уже пользовался?

Дермотт с громким стуком опустил на пол саквояж, который вручил ему Джо.

– Спасибо!

Он не ответил, и через секунду Изабелла неуверенно позвала:

– Джо!

– Это не Джо.

Он услышал, как она ахнула:

– Чего ты хочешь?

Ни одного слова любви – впрочем, надо быть реалистом. Топот босых ног, шуршание полотенца – все это моментально прекратилось, когда Дермотт сказал:

– Я хочу с тобой поговорить.

Она долго не отвечала; Дермотт ждал затаив дыхание. Он жив! На какой то миг Изабеллу охватила безудержная радость, но уже через несколько секунд это чувство сменилось более трезвыми рассуждениями. Зачем он здесь, что хочет сказать, каких еще оскорблений ждать от него?

– Даю тебе две минуты, – холодно сказала Изабелла, выходя из за ширмы в каком то грубом халате – чересчур маленьком, явно с чужого плеча. – А где Джо?

С ее мокрых волос вода стекала прямо на пол, и это напомнило Дермотту их первую встречу у Молли. Свежая обида, однако, почти сразу же взяла верх над дорогими воспоминаниями. Что это она так заботится о Джо? Он может сам о себе позаботиться.

– Ты что, беспокоишься за него?

– Конечно, беспокоюсь. Тебе ведь нельзя доверять… помимо всего прочего, – язвительно добавила она.

– И как сильно ты за него беспокоишься?

– Не думаю, что это должно тебя заботить, – чуть вскинув подбородок, ответила она. – Собственно говоря, тебя вообще не заботит все, что касается меня. Ты прекрасно дал мне это понять. Зачем ты здесь?

Она явно злилась, и он это предвидел. К собственному удивлению, он не мог побороть ревность. Внешнее спокойствие ему удавалось соблюдать только большим усилием воли.

– Джо сказал мне, что вы были на острове Уайт.

Она вспыхнула от бешенства.

– Моя мать тебе писала?

– Если и писала, это не имеет значения.

– Я об этом не знал. Мне жаль, что меня там не было.

– А мне жаль, что я там была! – Она не скрывала гнева, не в силах забыть пережитого унижения. В комнате воцарилось напряженное молчание.

– Я должен за многое перед тобой извиниться, – наконец выдавил он из себя.

– Да уж должен!

Он набрал в легкие побольше воздуха – как перед прыжком в холодную воду.

– Одна из причин, по которым я здесь, – начал он, – заключается в том, что я хочу загладить свою вину перед тобой. Этому нет оправдания, но я хочу, чтобы ты знала, что я глубоко сожалею.

– Ну и?..

Он вздохнул.

– Ты мне совсем не помогаешь.

– Как на нашей встрече в Грин Эбби. Насколько я помню, тогда ты полностью игнорировал мои просьбы.

– Ну, не все.

Она через силу улыбнулась.