У Кейт перехватило горло, и она с большим трудом заставила себя продолжить:

– Мое заклятие погубило его. Сначала я убедила себя, что так будет лучше для самого Вэла: ведь у него полностью излечилась нога. Но вместо этого я обрекла его на худшие муки, заставив полюбить меня против воли, пойти против собственной чести. Из-за этого он так сильно изменился, что я едва узнаю его в последнее время! Добрый, мягкий, благородный человек, которого я когда-то знала, исчез прямо на глазах, а вместо него появился озлобленный, циничный и…

Кейт остановилась, не в силах говорить дальше.

Просперо нахмурился.

– И все это из-за одного-единственного безобидного любовного заклинания, миледи? Едва ли такое возможно. Та магическая формула, которую вы использовали, - всего лишь небольшая причуда, которую я привез из моих путешествий и записал. Я поражен, что она вообще сработала.

– Еще как! Во всяком случае, достаточно, чтобы Вэл влюбился в меня. Возможно, остальное довершило проклятие Сентледжей. Но что бы это ни было, вы должны помочь мне спасти его!

– Я сделаю все, что смогу, - мрачно сказал Просперо. - Но если мне удастся снять это заклятие, что же будет с вами? Кейт пожала плечами.

– О, я… со мной все будет хорошо. Ведь все без исключения твердят мне: то, что я испытываю к Вэлу, - всего лишь детская влюбленность школьницы. Скоро это пройдет, и я забуду его.

– А вы сами в это верите? Я думаю, вы очень сильно влюблены в него, раз готовы отпустить.

– Возможно, так и есть. Но теперь это не имеет для меня значения. Все, что сейчас важно, - это чтобы Вэл вновь стал самим собой.

Кейт изо всех сил старалась сдержаться, но одна непослушная слезинка все-таки прокатилась по ее щеке.

Глаза Просперо засветились редкой для него нежностью.

Он даже протянул руку, словно хотел утешить ее, но вовремя сдержал бесполезный порыв, ведь его пальцы все равно прошли бы сквозь нее.

– Не можем ли мы покончить со всем этим поскорее? - вздохнула Кейт.

Просперо кивнул, медленно повернувшись к огню.

– Да, конечно, миледи, хотя я немного удивлен. А кто же второй мужчина, которого вы околдовали?

– Виктор Сентледж.

– Еще один Сентледж! - воскликнул пораженный колдун. - Боже милостивый, вы, кажется, ничего не делаете наполовину.

– Да, правда, - с жалким видом прошептала Кейт.

– Ну, ничего, дитя. Скоро все закончится. Но вам лучше отойти в сторону.

Просперо занял место перед огнем, а Кейт отошла на безопасное расстояние; ее душа разрывалась от страха и надежды. Несмотря на владеющее ею отчаяние, она не могла без благоговения смотреть на сцену, развернувшуюся перед ней: древний камень друидов, призрачное пламя - и колдун за работой.

Просперо не отбрасывал тени, отчего казался еще более грозным. Некоторое время он молча стоял, глядя в огонь, затем поднял руки и откинул назад голову, обратив лицо к звездам. Его темная мантия развевалась за плечами.

Он начал произносить какие-то слова низким голосом, и эти слова звучали завораживающе плавно, совершенно не похоже на те отрывистые спотыкающиеся слоги, что произносила Кейт в Хэллоуин. Звуки слетали с его языка все быстрее и быстрее, подобно какому-то ужасному, темному поэтическому заклинанию, призванному вызвать все силы ада.

– Митрум динело! - рявкнул Просперо. Одним резким взмахом руки он бросил уголь в огонь. Пламя взметнулось вверх с таким оглушительным ревом, что Кейт, вскрикнув, отшатнулась и упала на колени, прикрыв руками голову.

В наступившей затем тишине был слышен лишь плеск волн, разбивающихся о скалы где-то вдали.

Кейт сделала глубокий вдох, обнаружив, что какое-то время совсем не дышала, и наконец решилась поднять голову.