– Ох, Кейт, - печально прошептал он, - если бы я был хотя бы вполовину таким могущественным колдуном, каким представляюсь! Тогда я бы смог придумать волшебное зелье, которое излечило бы твое разбитое сердечко.

Но все, что он сейчас мог, - это провожать взглядом ее маленькую, хрупкую фигурку, тающую в темноте.

17.

Огромный зал замка Ледж долгие годы был погружен в тишину и покой, но сегодня ночью, словно с помощью колдовства, старые стены зала вернулись на много веков в прошлое, в славные дни Камелота и рыцарей Круглого стола.

Яркий огонь горел в огромном старинном очаге, средневековый стол вновь был заставлен серебряной посудой и блюдами с едой. Леди в средневековых нарядах, лорды в туниках и плащах плавно выступали под звуки старинного танца, который старательно выводили на своих флейтах музыканты. Горящие факелы по стенам и сотни свечей освещали зал. Их отблески падали на огромный меч, торчащий из-под камня на возвышении, подобно мечу короля Артура, знаменитому Эскалибуру, ожидающему своего часа.

Но, присмотревшись внимательнее, можно было сразу же догадаться, что все это - лишь иллюзия. Шпалеры на стенах выцвели за прошедшие века, некоторые танцующие в центре зала пары весело хихикали и спотыкались, исполняя странные движения давно забытого танца. И сверкающий драгоценностями меч Эскалибур был всего лишь имитацией из дерева, украшенной стразами.

Но Эффи Фитцледж, казалось, ничего этого не замечала. Сложив руки в молитвенном жесте, окинула взглядом зал и восторженно ахнула. Ее средневековый рогатый головной убор едва не выколол глаз какому-то тучному рыцарю, когда она обернулась к своей спутнице.

– Ох, Кейт, ну разве это не замечательно?!

– Замечательно, - покорно повторила Кейт.

– Но, конечно, это не сравнится с теми балами, которые ждут нас в Лондоне. Только представь, как это будет великолепно!

Но Кейт не хотела ничего представлять. Ей было тяжело вынести и сегодняшний вечер, тяжело притворяться, что ничего не произошло, что ее сердце не разбито вдребезги.

Эффи, нахмурившись, обеспокоенным взглядом окинула Кейт, поправила на ней золотую диадему и рукава рубинового бархатного платья.

– Ох, девочка моя, ты ведь обещала, что постараешься повеселиться в этот вечер! - встревоженно сказала она.

– Но я и пытаюсь, Эффи, - сказала Кейт.

Неужели Эффи не замечает, как тяжело дается это веселье? Неужели не видит, что за всей этой музыкой и смехом в зале царит напряжение? Даже гости, которые съехались из самых разных мест Корнуолла, чувствовали, что в семье Сентледжей что-то неладно, и именно Кейт тому причиной. Стоило ей войти В зал, в ее сторону сразу же обратились взгляды - холодные, любопытные. Кейт сразу же пожалела, что не сослалась на головную боль и не осталась дома. Но это очень расстроило бы Эффи, которая стремилась на сегодняшний бал с нетерпением ребенка, ожидающего Рождества.

Кейт с облегчением вздохнула, когда мистер Тримбл завладел вниманием Эффи. Пухленький викарий был облачен в одежды средневекового прелата. Едва не запутавшись в своем шлейфе, Эффи лукаво взглянула на него поверх веера и вскоре уже вовсю кокетничала с ним. Они даже не заметили, что Кейт ускользнула в дальний угол зала и заняла незаметное место у стены. Окидывая безразличным взглядом пеструю толпу, Кейт время от времени посматривала на древний гобелен, висящий за возвышением, на котором красовался меч. Выцветший от времени, он изображал дракона Сентледжей, но Кейт знала, что истинное назначение этого гобелена - скрыть вход в башню Просперо.

«Интересно, - думала Кейт, - беспокоит ли все это шумное веселье великого колдуна? Но, скорее всего, Просперо уже вернулся в свой потусторонний мир…»

Кейт глубоко вздохнула, почти завидуя ему.