– Как вы думаете, сработало? - спросила она шепотом. Просперо поднял на нее свои темные непроницаемые глаза.

– Безусловно. Во всяком случае, какое бы заклятие вы ни наложили месяц назад, сейчас оно снято.

В его словах Кейт послышалась странная неуверенность, но она не стала обращать на это внимание. С Вэлом теперь все будет в порядке. Ее чары развеялись. Кейт знала: позже придет оглушающая боль, когда она полностью осознает, что для нее это означает конец всем ее мечтам. Но в эту минуту она испытывала облегчение. Она с удовольствием бросилась бы Просперо на шею и расцеловала бы его - если бы это, конечно, было возможно. Но все, что она могла предложить ему, - это свою дрожащую улыбку.

– О, спасибо. Спасибо! - воскликнула она. Просперо принял ее восторженную благодарность, мрачно кивнув головой. Ему бы очень хотелось чувствовать, что он и в самом деле заслужил это сияние глаз, эту благодарную улыбку. Впрочем, он не мог не признать, что, поставив на ошеломляющий эффект, действовал в полную силу своих возможностей. Но тогда почему у него осталось ощущение, что все, чего он добился, - это только фейерверк огня и много шума? Что дело, которое стало причиной его появления в замке Ледж, не только не исчезло, но стало еще сильнее?

Подойдя к огню, он одним резким жестом погасил его. Возле камня друидов остался лишь мерцающий кристалл. Просперо спрятал опасный камень в складках плаща, стараясь подавить свои сомнения или хотя бы скрыть их от Кейт. Бедной девочке и так досталось. Лицо у нее было бледным и полностью лишенным обычного оживления.

– Уже поздно, миледи, - сказал он мягко. - Вам бы следовало пойти домой, в кровать.

– Да, конечно. - Кейт бросила на него неуверенный взгляд. - Но сначала я должна попрощаться с вами.

– Попрощаться?

Просперо был удивлен, но через мгновение все понял. Ну, разумеется! Ему следовало этого ожидать. У Кейт больше нет причин приходить к нему в башню, так что вряд ли они еще когда-нибудь увидятся.

Его изумил неожиданный приступ охватившей его печали. Но он быстро отмел эти нелепые эмоции. В конце концов, не будет же он, Просперо, скучать без компании какой-то смертной девчонки!

– Я скоро уезжаю в Лондон, - пояснила Кейт.

– В Лондон? - повторил Просперо. - Так далеко?

– Да, но это и к лучшему. Я, как и вы, верю, что легче примириться с утратой, если не видеть ее постоянно.

Кейт храбро попыталась улыбнуться, но это было еще хуже, чем если бы она просто заплакала. Просперо поднял руку и… опустил ее в растерянности. Он не мог припомнить, чтобы еще когда-нибудь испытывал столь сильное желание прикоснуться к кому-то, утешить, в теплом дружеском жесте выразить участие…

Вместо этого он отступил от нее на шаг и отвесил ей изысканный поклон.

– Прощай, прелестная девица. И пусть добрые феи хранят тебя до лучших дней!

Кейт молча кивнула и попыталась изобразить придворный реверанс. Потом она повернулась и пошла вниз с холма к тому месту, где была привязана ее лошадь, - спина прямая, голова высоко поднята, словно у шествующей по королевским покоям герцогини. Но Просперо слишком хорошо знал, сколько горя и страха скрывается за этой гордой осанкой. Так же и он когда-то шел к месту своей казни…

– Ох, Кейт, - печально прошептал он, - если бы я был хотя бы вполовину таким могущественным колдуном, каким представляюсь! Тогда я бы смог придумать волшебное зелье, которое излечило бы твое разбитое сердечко.