|
— Что?.. — начал он. — Что вы сказали? — Я сказал, что вы должны бороться с этим, — повторил младший дворецкий. — Ради всех нас вы должны бросить это. Человек отступил назад и исчез, явно израсходовав все запасы мужества. Артур постарался не слишком задумываться об этом странном вмешательстве и, пошатываясь, пошел к своим покоям. Он услышал эти звуки, еще не успев открыть дверь. Животные звуки. Хрюканье и урчание. Вой и визг. Он помедлил у двери. Может быть, он ошибся? Нет, он и в самом деле слышал их — звуки страсти, почти комичные по своей преувеличенности и избыточности. Изнутри доносились вопли самого непристойного свойства. Слышались грубые требования и чувственные стоны. Принц слышал, как его старейший друг заходится от наслаждения, а любовница друга стонет в забытьи сладострастия. Амперсанд журчал в его синапсах, распространялся по нервной системе, струился по венам. Принц посмотрел на пистолет, который вдруг оказался в его руке, и понял, что нужно делать. Он открыл дверь и вошел внутрь. Кто знает, что он увидел за дверью, сцены какой извращенной порнографии, какие похотливые позы? В этом месте, когда амперсанд почти полностью уничтожил его мыслительную способность, вы не без оснований можете ждать от нас сообщения о двух громких пистолетных выстрелах, гулким эхом разнесшихся по коридорам Кларенс-хауса. Но этого не случилось. Две минуты спустя принц просто снова появился из дверей, а внутри звуки любовной игры продолжались с прежней силой. Одно лишь изменилось в этой картине. Единственная неприметная деталь, которую никто из нас не мог бы предсказать, но которая сразу же изменила все. Рядом с ним важно вышагивал небольшой серый кот. В коридоре дожидались два старых приятеля, каждый держал в руке по надкушенному пирожку, из которых проливалась блестящая желеобразная начинка, собираясь в липкие комки на бархатных прядях ковра. — Привет, старый хер! — радостно прокричал старший инспектор Джордж Вертью. — Вот и ты! — пропел сержант Винс Мерси. — Вы что здесь делаете? — спросил Артур. Один из толстяков поднес мясистый кулак к носу принца. — Ну что, скаут, забздел? — Кишка тонка? — Недоумок. — Алкаш. — Педик. — Так и будешь стоять и смотреть, как народ над тобой смеется? — Так все это и стерпишь? — Будь ты мужиком, папаша. — Окропи себя кровушкой. Артур смотрел на них, и понимание понемногу стало проникать в его голову. — Что вы сказали? — Кровушкой, командир. — Вот что он сказал. Окропи себя кровушкой. Принц смотрел на них обоих, неожиданно проникаясь надеждой, неожиданно осознавая возможность искупления. — Джентльмены, — сказал он, и голос его впервые за последние дни зазвучал как его прежний голос. — Ну? — проговорил Мерси, приоткрывая рот, набитый полупережеванной пищей. — Я не верю, что вы — настоящие. — Ай, как это обидно, приятель. Артур продолжал: — Я не верю тому, что слышу из этой комнаты. И тому, что вижу там. Это все иллюзия? Это все воздействие амперсанда? — Я не въезжаю, о чем ты там лопочешь, старина. Принц уставился на них. — Зачем? — спросил он. |
