|
И вдруг — из огня да в полымя. — Генри? Это вы? Передо мной стоял кто-то пухленький, держа в руках наполовину съеденный здоровенный сэндвич с сыром и маринованным огурцом. — Барбара! — Я выдавил из себя деланую улыбку. — Как поживаете? — Грех жаловаться. Расскажите, как вы. Как жизнь, — она понизила голос, — в новом отделе? Я подавил горький смешок, недоумевая, какую историю прикрытия ей наплели. — Трудная, но… интересная. Барбара хмыкнула и шумно вгрызлась в сэндвич, но, казалось, дальнейших тем для разговора у нее не было. — Как там Питер? — спросил я. — Отлично, — сказала она между двумя укусами. — Все время рассказывает мне о концертах, на которые ходит. Я закатил глаза, и на несколько мгновений нас объединило совместное раздражение. — Вообще-то, — прочавкала Барбара, — мне звонил один из ваших коллег. Мистер Джаспер. Помните? Он представился, когда мы зашли в кабинет. Довольно высокий мужчина с такой гладенькой кожей. Думаю, она не заметила, какая кислая стала у меня мина, когда она назвала это имя. Какого черта Джасперу нужно от Барбары? — Он пригласил меня в ресторан, — ответила она на мой незаданный вопрос. А потом с ноткой торжества в голосе: — На пиццу. Я не знал, что сказать ей на это. — Он кажется очень милым человеком. — Голос у нее стал как у малого ребенка. — Он ведь и в самом деле милый. — Он интересный, — сказал я. — Полон всевозможных сюрпризов. Барбара посмотрела на наручные часы. — Мне пора. Рада была вас повидать. — Я тоже, — вежливо, но совершенно бессмысленно пробормотал я, потому что Барбара уже ушла, оставив меня наблюдать за потоком незнакомых людей и задавать себе вопрос: догадывается ли хоть один из них, насколько хрупок наш мир. Мы с моей домохозяйкой сидели перед телевизором в робком объятии. Эбби изо всех сил пыталась устроиться поудобнее, хотя ей в этом и мешала моя рука, обхватившая ее. Я пытался подавить тошноту, которая обосновалась у меня в желудке с тех самых пор, когда я узнал правду про войну. Эбби обратила внимание на мою бледность, но я сказал, что просто новая работа отнимает у меня слишком много сил. Я не забыл угроз Дедлока. Щадя ее чувства, я надел джемпер лимонного цвета, что она подарила мне на день рождения. Она переключалась с канала на канал. — Бедный сукин сын, — сказала она, остановившись на Би-би-си 1.[32] Я заставил себя сосредоточиться на экране. — Кто? — Принц Артур, — сказала она, когда на экране появилось изборожденное морщинами, скорбное лицо принца Уэльского. — Ему сегодня шестьдесят, а до трона все так же далеко. Неудивительно, что у него такой разнесчастный вид. — Гмм. — Нет, ты посмотри на него — вечно такой кислый. — Гмм. — А жена такая хорошенькая. Никогда не понимала, что она в нем нашла. — Угу. — Ты здоров? Ты словно где-то на другой планете. — Трудный день, — пробормотал я. — Знаешь, ты можешь поговорить со мной. Я рассмеялся, и, судя по выражению на лице Эбби, звук этот был не из самых приятных. Когда раздался звонок в дверь, я обрадовался этому предлогу подняться с дивана. |
