|
Он вернулся домой к вашей бабушке, а два дня спустя Эстелла исчезла. Он так и не сказал нам, где спрятал ее, даже наши самые жестокие провокации ничем нам не помогли. В Директорате есть люди, которые специализируются на умении убеждать, но ваш дед и словом об этом не обмолвился. Ни разу. Теперь вы понимаете, почему нам так необходимо найти Эстеллу. Она и есть война. Мы с мисс Морнинг с тревогой смотрели друг на друга сквозь щупальца глиняного урода. В кармане у меня заверещал телефон. — Извините, — сказал я, доставая трубку и заранее испытывая ужас перед той новостью, которая меня ждет. Звонил мистер Дедлок. Наш разговор был коротким и почти целиком односторонним. — Что он сказал? — спросила старушка, когда я закончил. — Говорите скорей. — Дедлок согласился на их условия. — Голос мой дрожал, несмотря на все усилия говорить спокойно. — Старосты будут перемещены завтра. Мисс Морнинг печально посмотрела на меня и отвернулась. — Тогда я думаю, вам пора возвращаться домой и наилучшим образом провести те крохи времени, что у вас остались, потому что — уж вы мне поверьте — все вскоре покатится в тартарары. У меня создалось впечатление, что в мире мисс Морнинг подобный язык относился к категории непристойных и использовался, только когда катастрофа уже была на пороге. Я шарил в карманах пиджака в поисках ключа, когда дверь нашего маленького дома на Тутинг-Бек распахнулась и передо мной предстала Эбби в халатике. Волосы у нее еще не высохли после душа, от ее розового лица, очищенного от косметики, исходил карамельный запах увлажнителя. — Я беспокоилась. — Все в порядке. — Я вошел внутрь, закрыл дверь, запер ее, накинул цепочку. — Просто пришлось поработать допоздна, только и всего. — Я стащил с себя пальто и повесил его на крючок. — Ты сердишься на меня? — С какой стати мне на тебя сердиться? Я разглядел голое тело под ее халатом. Она казалась какой-то хрупкой, кукольной, и я никогда еще не испытывал более непреодолимого желания обнять ее. — Я просто подумала, что после того, что случилось вчера… — Она прикусила нижнюю губу. — После того, что не случилось вчера… Я обнял ее, прижал к себе, поцеловал в губы, не беспокоясь о последствиях, хоть раз не думая о том, что могу выставить себя в глупом виде. — Генри? — произнесла она дрожащим голосом, когда наши губы разъединились и моя рука машинально соскользнула вниз. Без слов я повел ее в свою комнату, где как можно нежнее снял с нее халат, погладил пальцами ее груди, упал на колени и принялся целовать каждый уголок ее тела. Мы лежали, согревая друг друга своими телами, и уже начали погружаться в сладкую дремоту, когда резкий звук дверного звонка вернул нас в реальный мир. Эбби неодобрительно заворчала, но я вылез из-под одеяла, надел футболку и трусы и пошлепал к двери, ясно осознавая, что вечерние радости уже отходят в прошлое. Я уже взялся за ручку, когда звонок повторился, и я подумал: а случалось ли когда-нибудь за всю историю, чтобы неожиданный звонок в дверь после полуночи был предвестником чего-то доброго. Это оказался Джаспер. Он был головокружительно энергичен, как ребенок, перебравший пищевых добавок. — Я думаю, это какая-то ошибка, — сказал он, входя без приглашения в мой дом. Я потер глаза. — Понятия не имею, о чем вы говорите. — Вы что — не слышали? — Что не слышал? — Старост сегодня перемещают. |
