* * *

Бои в крепости продолжались на протяжении всей ночи. Оставалось только удивляться, откуда немцы черпают силы для столь беспримерного упорства. Большая часть гарнизона была уничтожена. Казематы пали, верхние этажи захвачены, но немногочисленные группки гитлеровцев продолжали сражаться и удерживали центральную часть форта.

Целую ночь грохотали пушки, трещали автоматные очереди, барабанили пулеметы, разрывались гранаты, бабахали снаряды фаустпатронов. Казалось, что все живое, способное к сопротивлению, должно быть уничтожено, стерто, разорвано, но стоило только пойти в наступление, как сражение за форт разгоралось с новой силой. Столкновения завязывались в самых неожиданных местах, даже в тех, из которых немцев давно выбили, а значит, через тоннели, связывающие форт с Цитаделью, к ним бесперебойно поступало подкрепление.

Около двух часов ночи удалось взорвать тоннели вместе с остатками фрицев, находившимися в переходах. После чего в значительной степени удалось потеснить немцев — занять большую часть нижнего яруса крепости и отодвинуть их от лестниц. Но за немцами оставались казарменные помещения и склады с оружием.

Поляки говорили, что с форта «Раух» до окраины Познани тянется подземный тоннель, тщательно замаскированный, о котором мало кто знает. Осталось только отыскать его расположение и устроить в нем засаду для той части непримиримых, что еще оставались в форте.

На поиски тоннеля были отправлены три разведгруппы. Две вернулись ни с чем, дожидались группы майора Бурмистрова.

Подполковник Крайнов нервно посмотрел на часы: Прохор должен был подойти еще полчаса назад, однако задерживался. Форт «Раух» представлял собой настоящий лабиринт из множества тоннелей, коридоров, подземных комнат и всевозможных переулков, в каждом из которых могла затаиться засада. А если учесть, что недобитые фашисты по подземным ходам блуждали из одной части крепости в другую, то потенциальная угроза была весьма серьезной.

Дверь вдруг распахнулась, и в комнату вошел Бурмистров. В перепачканном маскхалате, по щекам размазаны следы пороха; выглядел слегка возбужденным, что для него было несвойственно.

— Нашел, товарищ подполковник, — с ходу устало объявил майор. — Подземный тоннель идет из западной стороны крепости. Мы прошли по нему от начала до конца. — Бурмистров подошел к карте, закрепленной на стене, и громко продолжал: — Сейчас остатки немецкого гарнизона занимают центральную часть форта. Подойти к ним не представляется возможным. Некоторые проходы взорваны и засыпаны обломками стены. Другие, например, со стороны лестницы и с восточной стороны, заминированы. По нашим разведданным, их охраняет отряд эсэсовцев, прибывших из-под Кёнигсберга… Обстреливать центральную часть форта артиллерией тоже не самое лучшее решение, в этом случае мы подвергаем риску значительную часть наших людей… Вооружения и боеприпасов у немцев тоже хватает, с таким обеспечением они могут продержаться еще неделю, а то и две. Но у нас нет времени ждать. Поэтому я предлагаю ослабить кольцо окружения с западной стороны и дать немцам возможность пробиться к замаскированному тоннелю, который проходит под Вартой и ведет в сторону района Марцелин. А уже на выходе их встретит рота штурмовиков и уничтожит! На мой взгляд, это единственный путь избежать больших потерь.

Двадцатипятилетний командир полка внимательно выслушал сообщение. Еще каких-то несколько минут назад он был склонен к тому, чтобы расколошматить фугасами центральную часть здания. А далее огнеметным танком сжечь внутри всех оставшихся гитлеровцев.

Намеченный план имел ряд существенных недостатков, первый из которых заключался в том, что у немцев могли оставаться силы для контратаки. Фашисты не слабый противник, они наделены крепкими нервами, им нечего терять, и совершенно неизвестно, как обернется предстоящий бой для красноармейцев.