И широким, размашистым шагом он заторопился к лестнице.

Глава 20

Хороша жизнь, вот только бы пули не летали!

Тишина показалась оглушительной, враждебной. Двигаться предстояло в сторону форта «Виняры», на пути которого стояли два небольших каменных строения, напоминающие сараи; немного в стороне — двухэтажная баня, сложенная из кусков гранита, примыкавшая к крепостной стене «Редута № 2». Рядом грозно возвышался каземат «Кернверх», укрепленный огневыми пулеметными точками.

Самоходное орудие и подошедший огнеметный танк, спрятавшиеся за развалинами дома, также ожидали пуска зеленых ракет, извещавших о начале штурма. Через три минуты с шипением и потрескиванием в воздух взметнулось две ракеты болотного цвета. Достигнув небесного потолка, ракеты стали стремительно падать, прочертив на черном небе плавную дугу.

— Куда двигаться, товарищ майор? — спросил по хрипло работающей рации командир экипажа самоходного орудия.

— В сторону каменных сараев, — приказал Бурмистров. — А мы за вами следом.

— Понял, — отозвался молодой звонкий голос.

Гусеницы самоходки подмяли раскрошившийся кирпич, раскидали во все стороны смерзшиеся комья земли, и бронемашина, грозно затарахтев, принялась выбирать подходящую цель.

Держась в линию и не отставая от самоходки ни на шаг, двинулся огнеметный танк с длинным узким стволом. Первый штурмовой отряд устремился следом, стараясь держаться под прикрытием брони. В авангарде торопились четыре группы захвата, далее — огнеметчики и химики в окружении автоматчиков. В центре группы два артиллерийских расчета с орудиями и противотанковый взвод. За ними, прикрывая с флангов группу, двигались артиллеристы, расторопно перекатывая через разбитый асфальт и куски булыжника полковые пушки.

Немцы опомнились быстрее, чем предполагалось. Бастионы, еще какую-то минуту назад безжизненные, открыли плотный пулеметный огонь. Яростно долбили танковую броню, молотили по штурмовым группам.

Один из артиллеристов, толкавший колесо пушки, вдруг неожиданно оступился и упал ничком на битые кирпичи. Нескладная поза красноречиво свидетельствовала о том, что ему более не подняться.

Отыскав место для стрельбы прямой наводкой, орудие остановилось. Наводчик отыскал цель.

— Огонь! — крикнул командир орудия.

От выстрела пушку сильно подбросило, и выпущенный снаряд, преодолев расстояние в триста метров, оторвал кусок камня от стены, причинив бастиону очередное увечье.

В нескольких метрах, сраженный пулеметной очередью, упал огнеметчик. Из пробитого бака на разбитую брусчатку тонкой вязкой струйкой потекла зажигательная смесь.

Со стороны каменной бани бесперебойно колотили станковые пулеметы, отрезая штурмующую группу от самоходного орудия и огнеметного танка. Самоходная установка развернула башню, направив ствол в сторону бани. Бурмистров, вжавшись в землю и затаив дыхание, ожидал выстрела.

Но неожиданно самоходка как-то нелепо подпрыгнула и просела на одну гусеницу, из моторного отделения яростно заплясали языки пламени, а потом башня занялась высоким огнем, пустив в посеревшее небо тяжелое черное облако дыма.

Немцы перехватили инициативу: лупили фронтальным огнем; стреляли со стен крепости. Тот самый случай, когда отчетливо понимаешь, что все планы, какие бы светлые головы их ни придумывали в штабе, летят в преисподнюю! Кто бы мог подумать, что какие-то гарнизонные сараи могут стать существенной преградой для бронированной техники!

«Чего-то недоучли», — подумал Бурмистров и оценил создавшуюся ситуацию как крепко хреновую.

Панцирная пехота вжалась в землю. Пули поднимали фонтанчики земли.