– Одну рубашку купил и один пиджак, – с горечью произнес Марик, глядя в окно несущейся машины. – Даже на туфли не хватило.

– В общем, приказ о твоем отчислении уже подписан. Тебя там не особо любили, как я понял. А когда твой куратор позвонил декану, все закрутилось… Марат! Самое главное, что тебя от сцены не отстранили! Понимаешь? Вот это главное!

– Отстранят, не сомневайся. Кому я нужен-то без образования?

– Посмотрим. И поверь мне, это совершенно разные ведомства. Всё, приехали. Вытряхивайся.

Такси остановилось у гостиницы «Россия». Самое сердце столицы, шикарное здание, дорогущие номера. Марат недоверчиво покосился на импресарио.

– Что? Пока за мой счет, потом сам будешь оплачивать.

– Я отдам, – серьезно сказал Марик.

– Понятное дело, – усмехнулся Мопс. – Давай в номер. Мойся, переодевайся. Может быть, даже пожрать еще успеем.

* * *

Про Мопса надо рассказать отдельно, так как личность он поистине легендарная. Я познакомилась с ним вскоре после начала нашего с Мариком романа и неудивительно – Мопс постоянно его сопровождал. Ни одна пьянка-гулянка без Мопса не обходилась. В начале карьеры Марик очень к нему прислушивался, да оно и понятно – Мопс просчитывал на два хода вперед. Он вцепился в Марата еще на самом первом концерте в Москве, на конкурсе, который Марик выиграл. И следил за ним, когда тот поступил в консерваторию, опекал, устраивал выступления в каких-то третьесортных концертах, потом второсортных. Потом подвернулась возможность организовать сольный концерт классической музыки в зале Чайковского в рамках какой-то там программы поддержки молодых исполнителей. Словом, Мопс без мыла влезал во все отверстия, имел связи везде, где можно и нельзя, пользовался ими направо и налево. И пропихивал артиста, на которого делал ставку, с упорством ледокола. Сегодня такой продюсер стал бы миллиардером. А тогда такой профессии как бы не существовало, но на самом деле она, конечно, была. Кто-то же договаривался о концертах, решал организационные вопросы, выступал посредником между концертными залами и филармониями, заказывающими артиста, и самим певцом. Да, существовал Госконцерт, который всем этим занимался, но свои функции он выполнял плохо, заботился в первую очередь не об артистах, а о пополнении государственной казны. А хороший импресарио умудрялся в обход Госконцерта замутить какие-нибудь внеплановые выступления за живые деньги, например. И в том же Госконцерте убедить нужных людей, что именно этого артиста надо отправить на гастроли в хлебосольную союзную республику. И пластинку пора бы выпускать. Словом, он представлял интересы певца на всех уровнях. По крайней мере, такой импресарио, как Мопс, мог это делать.

С Мопсом хотели работать все. Даже Кигель, независимый и самодостаточный, востребованный, как мне кажется, с первой спетой в микрофон ноты и до сегодняшнего дня. Даже он иногда пользовался услугами Мопса. Леня Волк на совместных артистических пьянках иногда намекал, что не Агдавлетовым единым земля полнится, есть и другие интересные певцы, нуждающиеся в его заботе. И Мопс устраивал Лене какие-нибудь денежные выезды. Но ни с кем он так плотно не работал, как с Мариком.

Тут надо бы написать, что они еще дружили, что помимо работы их связывала настоящая мужская дружба с ночными звонками, «погоди, старик, я сейчас приеду, порешаем», рыбалками и совместными походами по бабам. Но нет. Ничего этого не было. Да, на гастролях Мопс постоянно находился где-то рядом, в Москве сопровождал Марика на всех концертах и съемках.