Тень. Прохлада. Пенье птиц.

Квентину захотелось упасть лицом в шелковистую траву и уснуть.

«Зачем мы только тащились в такую даль? Неужели нельзя было посидеть в пределах города?»

Но тут он почувствовал зверский голод. Подай барана на вертеле – останутся одни обглоданные дочиста косточки. Может, в этом и состоит глубокий замысел хозяина траттории.

– Сама дорога ведёт на Вилла-Чикко и дальше в сторону Сальгареды, – пояснял Гвидо. – Ручей левее. Я покажу тропинку.

– Только не бегите, как угорелый! – взмолился Ансельм.

– Извините, привычка. Я всегда быстро хожу. Но я готов сдержать шаг, – он хитро улыбнулся. – В обмен на сонет!

– Вам так не терпится?

– Любовь к хорошим стихам – моя вторая слабость после быстрой ходьбы!

– Ну, хорошо, – махнул рукой Ансельм. – Слушайте!

Он набрал полную грудь воздуха и начал читать строки так, что врассыпную кинулась стайка серых пичуг:

Де Боше остановился так внезапно, что шагавший следом Ансельм налетел на него.

– Что это с вами? – удивился де Турье.

Поэт-проводник медленно повернулся. Лицо его исказила злобная гримаса, верхняя губа подёргивалась, обнажая мелкие неровные зубы.

– Признайтесь, вы это придумали только что…

– Да нет, – развел руками Ансельм. – Недели две уже прошло, как написал.

– Быть не может… – де Боше била крупная дрожь. – Проклятый провидец! Так вот ты какой! Именем Мучителя Гисттурга повелеваю – умри!

Шпага сверкнула в его руке подобно молнии и разрубила бы лоб Ансельма, если бы на её пути не оказался кинжал Квентина. Де Грие оттолкнул чужое оружие и пнул нападающего в колено.

Гвидо отпрыгнул и зашипел, теряя человеческий облик. Черты лица его поплыли, как воск у огня. Челюсти вытянулись вперёд, а лоб, напротив, пополз назад, выпячивая надбровные дуги. Чёрные, щёгольски подкрученные усики, стали длинными и жёсткими, как у зверя. Уши заострились и обросли бурой шерстью.

– Кто ты такой? – крикнул Квентин, вытаскивая шпагу. – Что ты за тварь?

Ансельм пятился, пытаясь обнажить клинок, но запутался в перевязи и дёргался, как мотылёк в паутине

– Провидец должен умереть! – выплюнуло существо, притворявшееся Гвидо де Боше.

– Вначале убей меня, урод! – зло ответил де Грие, поднимая шпагу в «подвешенную» позицию.

Первый выпад Квентину удалось отбить. Второй тоже, но с трудом. Третий проткнул бы его насквозь, если бы не проворный отскок. О контратаке не шло и речи. Существо было слишком быстрым. Рано или поздно оно добьётся своего. Конечно, все люди смертны, но быть убитым мерзким демоном…

Гвидо ощерил острые клыки и снова атаковал, но отпрянул, будто натолкнувшись на невидимую стену. Взгляд его заметался. Попытка выпада… Тело существа изогнулось, вытянулось, он поднялся на носки, бросая шпагу и взвыл от боли. Потом тоненько и жалобно завизжал. Шея его удлинилась и через мгновение лопнула, брызнув чёрной кровью. Голова отделилась, взмыла вверх и улетела в кусты.

– Кажется, я вовремя успела! – послышался знакомый голос.

Квентин обернулся.

На тропинке стояла Аделина. На этот раз она нарядилась не в камуфляжные брюки и куртку, а в костюм для верховой езды из голубого атласа и эгретку с пером белой цапли. Правая рука вытянута вперёд, пальцы сложены в нелепый знак.

– Почему вы постоянно нарываетесь на неприятности, господа?

Она щёлкнула пальцами. То, что представлялось Гвидо де Боше, осело на землю, будто груда тряпья.