– Чьё задание? – нахмурился Квентин, который очень не любил такого рода загадки.

– Подозреваю, что моей сестрёнки. Но это не точно.

– А кто ваша сестра? Она служит этому, как его…

– Гагтунгру, – подсказал Ансельм.

– Все мы служим демоническим силам, когда не служим провиденциальным, – непонятно ответила Аделина. – Я пока не знаю, чего добивается Корделия. Она заперта в одном из миров, и я не завидую его обитателям.

– В одном из миров? А их много? – продолжал докапываться до истины Квентин.

– Брамфатура слоиста, как пирог. Миров много. Да разве вы и сами не побывали в одном из них?

– Побывали. Лично мне не понравилось.

– А мне понравилось! – возразил де Турье. – Там такие люди… Они настоящие. Здесь у нас редко встретишь что-то подобное. Подданные Императора ленивы и расслаблены. Пить, гулять, читать стихи и драться на дуэлях – вот и всё, на что они способны. А если придётся столкнуться с жестоким врагом, беспощадным и непримиримым, многие ли из них готовы будут биться до конца? Без права отступить и сдаться.

– Мне кажется, ты недооцениваешь наших соотечественников.

– Почему это?

– Они построили великую Империю, отстояли её в битвах с врагами и во внутренних междоусобицах, развили науку, искусство… Литературу, в конце концов!

– Так это предки наши, – пожал плечами Ансельм. – Они объединяли земли. Они отстраивали города после войн и закладывали новые. Возводили мосты и прокладывали дороги. Путешествовали, совершая географические открытия, и не покидали лабораторий ради открытий научных. Они создали основы искусства и культуры, включая наш всеобщий язык, объединивший все народности, все провинции, все племена. Возьмём то, что нам близко, – поэзию…

– Господа! – вмешалась Аделина. – Вынуждена прервать вашу исключительно увлекательную беседу. К нам скачет Теодор.

В самом деле, в клубах пыли через огороды мчалась белая лошадь, а на ней гордо выпрямился всадник в развевающемся плаще. Несколько селянок, возмущённые предыдущей скачкой по их земле, кинулись ему наперерез, размахивая граблями и лопатами. Возможно, кричали что-то не очень приятное для слуха. Но всадник, выказывая немалое проворство и мастерство, уклонился от встречи с недовольными женщинами, заставил коня красиво перепрыгнуть трёхфутовый плетень и выскочил на дорогу. Тут только Квентин заметил, что на белой лошади сидит не кот, а юноша в белом камзоле и белой шляпе с роскошным пером заморской птицы.

– А вот это как раз иллюзия, – проговорила Аделина. – Нет, я не читаю ваши мысли, мне это не нужно. Просто вы так умилительно выпучиваете глаза от удивления, что любой на моём месте догадался бы. Ну, сами посудите, зачем нам с Теодором лишнее внимание?

Кот, притворившийся человеком, лихо осадил коня, взмахнул шляпой.

– Задание выполнено, госпожа!

Глаза у него оставались кошачьими, а всё остальное – человеческое. И лицо, и одежда, и манера держаться в седле.

– Отлично! Следуй за нами!

Дальше они ехали рысью и только на городских улицах перешли на шаг. Скачки верхом в Мендеха были запрещены магистратом. Да и развесёлые дворяне из древних родов, которые любили подобные развлечение, сюда попадали редко. Всё-таки степенный торговый город – обиталище купцов и ремесленников. Аделина уверенно возглавляла кавалькаду, объехав рыночную площадь и магистрат.

– Куда мы едем? – спросил Квентин.

– В «Шпагу и мушкет», куда же ещё? – не оглядываясь ответила волшебница.