– Ну, уж нет! – теперь возмутился Ансельм. – Квентин – мой друг! Я буду говорить в его присутствии или не буду говорить вовсе!

– Знаете… – задумчиво ответила волшебница. – А ведь вы были правы. На вашем слое брамфатуры люди измельчали. А может, и нет… Но один из вас точно был прав. Вы мне нравитесь, господа. Два последних романтика Империи. Спина к спине у мачты. Вдвоём против всех. Пожалуй, я не буду на вас сердиться. Господин де Турье!

– Слушаю вас, госпожа Аделина.

– Можете для начала ответить на все вопросы господина де Грие. Я подожду. – Она зачерпнула серебряной ложечкой немного икры, задумчиво отправила в рот. – Мы никуда не опаздываем.

Теодор, вновь принявший кошачий облик, промурлыкал что-то невнятное, подтянул к себе блюдо с осетриной, острым когтем подцепил самый большой кусок, облизнулся длинным розовым языком.

– Веди себя прилично! – коротко бросила Аделина, намазывая хлебец паштетом.

Кот зажмурился, глубоко вздохнул и уронил осетрину на свою тарелку.

– Рассказывай, Ансельм, что ты от меня скрываешь? – стараясь не глядеть на соблазнительную еду, повернулся к другу Квентин.

– Я ничего не скрываю, – слегка обиженно отвечал бард. – Я тебе уже сказал, что случая не привелось подробно тебе рассказать.

– Это как? Мы слонялись вместе по Кантовьехо почти две недели. Мы плыли на барже по Сегура-да-Селья одиннадцать дней. Делили одно место на двоих, заметь! Мы бродим четыре дня по Мендеха… А тебе всё не предоставляется случай?

– Понимаешь, всё это время мы пытались устроить свою жизнь, добыть хотя бы немного денег. Это сильно отвлекало.

– А на барже?

– А на барже я сочинял сонеты.

– Я помню.

– Я обещал госпоже Аделине.

– Обещал госпоже Аделине?

– Да, именно так. Понимаешь, наше путешествие в другой мир переполняло меня чувствами… Сильные, цельные люди, сражающиеся за родную землю. Какие типажи! Какие разговоры! Да там материала не несколько поэм! Поэтому, когда ты спал, я решил прогуляться по городу. Это было на следующий день после того, как мы встретились с демонами…

– И ты не побоялся?

– Я был при шпаге.

– Ансельм! Я тебя умоляю! Шпага в твоих руках даже против брави не защитит, а уж против демона и подавно.

– Я старался бродить по людным местам. Ходил около церкви. Известно, что демоны избегают церковных площадей.

Тут Аделина хмыкнула. Квентин понял, насколько глубоко заблуждается его друг.

– Я, к счастью, не встретил демонов, – продолжал Ансельм. – Зато я встретил госпожу Аделину. Я сразу узнал её, хотя к нам она явилась одетая в камуфляж, а здесь была в чёрном бархатном платье с диадемой в волосах…

– Давай без подробностей!

– Я думал, что подробности тебе интересны.

– Я способен их домыслить. Итак, ты встретил госпожу Аделину. Что было дальше?

– Мы разговорились. О поэзии, о значимости слова. О магии слов…

– О чём?

– О магии слов. Я всегда полагал, что слово существует не просто так. Оно имеет власть и силу.

– Миры создаются словами, – вмешалась магичка, снова пригубив вина. – Они сплетаются из них, как кружево мастерицами. Ткутся, как огромные гобелены, где каждая ниточка – слово. Но слово это должно стоять только в предназначенном для него месте. Если их перемешать, нарушить порядок, власть над таким миром получают демонические силы, служащие тому самому Гагтунгру – планетарному демону, чьё имя лучше не упоминать без особой нужды.