Вайс оделся, проверил карманы – всё на месте, как и было вечером 23 февраля. Даже браунинг кто-то заботливо сунул в брючный карман.

– Я готов!

На тёмно-синей «шкоде» Архипа Донецкого они примчались в центр города за четверть часа. Дороги пусты, пробок не было вот уже восемь лет. Доктор высадил их, попрощался и уехал – в больницу поступали контуженные, работы ему хватало за гланды.

Вайс оглядел двери.

– На место вернули, – пояснил Исаев, протягивая ключ. – Замок поменяли. Заклинания новые поставили.

В коридоре Вальдемар осмотрел пулевое отверстие в стене. Скорее, из любопытства. Если ты не эксперт-криминалист, то и сказать нечего. Прошёл в кабинет.

Да. Здесь была жестокая схватка. Несчастный Союз писателей не заслужил, чтобы над его мебелью так издевались. Прожжённая обивка дивана, опрокинутый компьютер. Полировка на пафосном столе, которым так дорожил подполковник Тополин, вся потрескалась. Очевидно, от жара.

Гриша застыл посреди комнаты с протянутыми вперёд руками, словно пытался кого-то сграбастать. У его ног запеклась кровь. Лужа не слишком большая – полчашки, пожалуй. Цепочка кровавых капель вела к окну, забитому с наружной стороны фанерой.

– Не хотели стеклопакеты вставлять, пока ты не посмотришь.

Фанеру украшала жирная пентаграмма, она прямо таки пульсировала Силой.

– Вано ставил?

– Да. Забежал перед отправкой в батальон. Сказал – подарок на прощанье.

Вальдемар потыкал пальцем в жирные коричневатые пятна на белом пластике подоконника. Понюхал. Топлёное и подгоревшее сало. Скорее всего, не человеческое. Демоны? Каррохи? Может, волкодлаки?

Вернулся к Грише.

Голем походил на самурая после неумелого сеппуку. Грудь и живот разворочены и зияли пустотой. Голова валялась в углу. Как и следовало ожидать, никто не прибегал к тонким методам взломщиков-профессионалов. Применили грубую силу. Магическую, само собой… А может, и нет… Вайс внимательно оглядел полимерное туловище голема. Здесь ударили когтистой лапой. Тут пулевое отверстие. Сквозное. Надо будет потом поискать пулю в книгах, выстроившихся рядами на полках, и сравнить с той, что застряла в стене. Один стрелок был или несколько? И вдруг Вальдемар увидел такое, что сразу забыл о прочих повреждениях стража. На левом плече Гриша отпечаталась ладонь. Маленькая, явно женская. Оставить такой след на мягкой глине или на пластилине легко и просто, то тело андроида состояло из полиэтилентерефталата с примесью тонкодисперсного кварцевого песка. Маг сам составлял рецептуру и испытывал её в «гиперболоиде».

– Ты видел это? – подозвал он Исаева.

– Видел, – кивнул профессор. – Но особого значения не придал.

– Вот же гуманитарии… – Вайс улыбнулся в усы. – Как ты думаешь, какая температура должна быть у ладошки, чтобы оставить подобный отпечаток?

– Даже не представляю? Сто?

– Больше, гораздо больше.

– Двести?

– Двести пятьдесят, как минимум. А учитывая, что соприкосновение кратковременно, ещё больше. Кто может такое сделать?

– Маг Огня?

– Возможно. А ещё?

– Огненный элементал?

– Согласен. А ещё?

– Ну, не знаю… Что ты мне экзамен устроил, как превокурснику?

– Джин или джиния, – вкрадчиво произнёс Вальдемар.

– И что из этого следует?

– Нужно побеседовать с нашим магрибинцем.