– Я ни мгновения не сомневался, что твои сонеты связаны с этим миром. Вот только зачем они Аделине?

– Хотел бы я это знать…

Они помолчали. Ансельм взял сложный аккорд, поморщился, принялся крутить колки, пощипывая струны.

– Знаешь, – сказал он, немного погодя, – я бы хотел ещё раз туда попасть. Любопытно же узнать, чем у них там закончилось?

– Если закончилось…

– Да хотя бы узнать, как идут дела. Что их война? Затихает или усиливается? Если бы только магию слова можно было использовать, чтобы закончить все войны.

– А вдруг, можно?

– Хочешь сказать, что мои сонеты…

– Не обязательно твои. Думаю, у них там тоже есть поэты. Да точно есть! Вон у Пушкина кличка была в честь великого поэта древности. Вроде нашего Теофила де Шато-Бонеми. Значит, умеют там со словом работать.

– Вот бы познакомиться с кем-то или хотя бы просто увидеться.

– Мне кажется… – начал Квентин, но тут дверь распахнулась.

На пороге стояла Аделина.

– Что это у вас за дневной отдых? – сразу нахмурилась она, став ещё красивее.

– Говорят, – усмехнулся Квентин, – что в южных провинциях Империи есть замечательная традиция, корни которой уходят в глубокую древность и освящённые веками обычаи предков. После обеда нужно поспать.

– Кто говорит?

– Священное и всеми уважаемое животное, – поэт кивнул в сторону лавки с посапывающим котом.

– Ах, вот оно что… Вот он сейчас у меня получит, – Аделина перешла на шёпот, знаком призывая Ансельма и Квентина соблюдать тишину, чтобы не испортить раньше времени удовольствие. – Поставьте в надёжное место, – она протянула тяжёлую бутылку из тёмного стекла.

– Это что?

– Краска для печати.

– Да? – удивился Квентин. – А мы обыскались. Хотели попробовать сами.

– Сами? Хвала Великим Силам, что я не принесла краску раньше! Думаете, я просто так поручила работу этому жирному и пушистому лентяю? Нет! С ней нельзя работать без особых предосторожностей. Малейшая ошибка – смерть! Долгая и мучительная смерть!

– Ничего себе… – протянул Квентин, уже взявший в руки бутылку. – А через стекло…

– Стекло защищает надёжно. Но не вздумайте ронять!

– Из чего же эта… краска? – спросил Ансельм.

– Там много ингредиентов. Свинец и мышьяк – самые безобидные. Немного крови василиска делают краску практически вечной – она не будет выцветать. Желчь кельпи отгонит…

– Кого?

– Кельпи. Это не из вашего мира. Водяной дух, принимающий образ лошади с плавниками вместо копыт.

– Что за уродство? – возмутился Квентин, любивший лошадей и считавший себя неплохим наездником.

– Почему же уродство? – возразила Аделина. – Кельпи весьма красивые. У них своеобразная красота, к которой нужно привыкнуть. Так вы уберёте бутылку поглубже в какой-нибудь сундук? И советую прижаться к стенам – сейчас здесь будет маловато места.

Друзья отступили под защиту мебели, которая выглядела покрепче. Квентин осторожно поставил бутылку в один из сундуков, закрыл крышку, для надёжности уселся сверху.