«Куда здесь можно свернуть?» – подумал Квентин, нащупывая ногой очередную ступеньку. Споткнулся и невольно толкнул в спину карлика.

– Смотри куда идёшь! – сдавленно прошипел Афаро́.

– Прошу простить, – шёпотом ответил поэт. – Темень, хоть глаз выколи…

Стужа пробирала до костей. Обжигала уши и нос. Скрутила болью пальцы.

К счастью через три-четыре десятка шагов мороз поубавился. Можно даже сказать – исчез совсем. Нет, в подземелье было стыло и сыро, но именно так, как и должно быть в подвале или глубоком погребе. И всё так же темно.

– Ступени кончились! – предупредил кот.

– Спасибо! – ответил Ансельм.

А Квентин добавил:

– Хоть бы какую-то свечку. Можно же споткнуться и голову разбить!

– Как несовершенны эти люди… – пропищал Афаро́.

– И не говори! – отозвался кот. – Считают себя венцом творения и владыками всего мира. А сами в темноте ничего не видят!

– Ну, коты гораздо чаще считают себя венцом творения и властелинами всего сущего, – проговорил Квентин в сторону, будто размышляя вслух. – А сами орут по ночам на крышах и языком умываются.

– Замолчите оба! – тоном, не терпящим возражений, приказала Аделина.

В воздухе возник маленький светящийся шарик. Не больше шмеля. Он завис над головами поэтов, позволяя видеть, куда ступаешь. Впереди маячило белое пятно – спина Теодора. Низкорослый Афаро́ терялся в тени Квентина.

Теперь были видны стены подземного хода. Сырые, в капельках влаги, но без грязи, пыли и паутины. Тёмно-красный гранит высверкивал блёстками слюды. Неизвестные создатели тоннеля не просто вырубили его в камне, но отполировали поверхность стен и потолка. Не похоже на старые выработки в угольных шахтах… Не успела эта мысль проскользнуть в голове Квентина, как проход преобразился. Теперь стены и потолок оказались затянутыми старыми кривым горбылями, засунутыми за венцы, пахнущие даже под землёй сосновой живицей. Де Грие попытался подумать о чём-то другом. Ну, например, об университете Сальгареды. Там стены в аудиториях покрывали дубовые панели…

– Прекращайте баловаться, господин де Грие, – с лёгкой насмешкой в голосе произнесла Аделина. – В глазах рябит. Остановитесь уже на чём-то.

Квентин потрогал панель, чудесно возникшую в подземном ходе.

– А как оно так получается?

– Мы сейчас в промежутке между слоями брамфатуры. Здесь материализуется не только слово, но даже мысль.

– Между слоями?

– Да. Вы один раз уже воспользовались проходом. Неосознанно.

– И отсюда можно выйти?

– Достаточно легко. Не бойтесь.

Неожиданно ход закончился. Они оказались в широкой и глубокой пещере, потолок которой терялся во тьме. Всюду, куда доставал свет магического шарика, торчали сталагмиты. Навстречу им сверху тянулись сталактиты. Впереди, за каменным лесом, пульсировал багровый огонь.

Теодор снова начал изъясняться непонятно.

– Балрог, – промурлыкал он. – Что за злосчастье! А я так устал…

– Отставь шуточки для посиделок у камина! – холодно бросила Аделина. – И готовься к драке.

– Всегда готов! – откликнулся кот.

Квентин на всякий случай вытащил пистолет. Проверил – есть ли порох на полке?

Сталагмиты расступились. Обнаружилась поляна округлой формы, посреди которой стоял чёрный куб из отшлифованного лабрадорита. А в нескольких шагах за ним в багровом свечении замер высоченный демон – в два человеческих роста.