– Осталось ответить на самый важный вопрос. – Квентин подобрал шпагу. – Зачем арахноцефалу книга сонетов, написанных Ансельмом?

– Арехноцефалу она не нужна, – ответила Аделина. – Уверена, им вообще наплевать, что творится в вашем слое реальности. Их речевой аппарат не приспособлен для общения с людьми. Письменность у них своя – иероглифическая. Не знаю, есть ли у них книги…

– С переплётом он справился отлично, – пропищал Афаро. – Чувствуется рука мастера.

– Значит, книги есть.

– Мы отклонились от ответа на вопрос, – напомнил Квентин.

– Согласна. Отклонились. – Аделина подошла к мёртвому арахноцефалу, поводила над ним рукой. Тушка растаяла в воздухе, не оставив и следа. Думаю, книга нужна одному из высших адептов Гагтунгра. Тут можно перечислять много имён. Баал, Агарес, Аамон, Барбатос, Моракс, Набериус, Асмодей, Мархосиас… Кто именно противостоит нам, я не знаю.

– А зачем противостоит?

– Тут ответ очень простой. Чтобы утвердить Зло. Чтобы нести смерть и разрушение. Чтобы погрузить ещё один слой брамфатуры во тьму и безвременье.

– Наш слой? – испуганно спросил Ансельм.

– Нет, не ваш. Тот, куда вы случайно попали. Он называется Энроф.

– И как это можно сделать при помощи моих стихов?

– Не при помощи ваших стихов, господин де Турье, а при помощи магии Слова. Здесь только она имеет значение.

– Книга почти высохла! – подал голос Афаро. – Что будем делать?

– Ты самый опытный переплётчик на дюжину слоёв. Ты и говори, что делать.

– Подсохнет и можно забирать…

Стены дома потряс удар, как если бы в него врезалась двадцативёсельная галера. Подпрыгнула мебель. Со стены упала картина, изображавшая пасторальную сцену. Подсвечник оказался бы на полу, не подхвати его Квентин.

– Слуги Гагтунгра так просто не отступятся, – сказала Аделина. – Хотя, возможно, это раругг.

– Ясно… – ничего ясно не было, но Квентин пожал плечами и принялся заряжать пистолет.

Ансельм высвободил шпагу, воткнувшуюся в паркет.

– Вы надеетесь отбиться при помощи этого? – приподняла бровь волшебница.

– Мы собираемся не сдаваться без боя, – ответил де Грие. – А там – как получится.

– Хорошо сказано! – Теодор выпустил и снова спрятал острые когти.

– Как там у вас, господин де Турье? – сказала Аделина, задумчиво листая книгу. – Стемнеет скоро, демоны проснутся: предательство, неверие, распутство, святая ложь почти неясной речи твоих стихов…

В дверь ударили чем-то тяжёлым. Последовала мгновенная вспышка. Запахло горелой плотью.

– Пока что мои защитные заклинания работают, – удовлетворённо произнесла магичка. – Но я знаю тактику демонов. Они не щадят себя и не щадят своих. Рано или поздно Сила, влитая мной в охранные знаки, иссякнет. Афаро́!

– Слушаю, госпожа!

– Заверни книгу во что-нибудь… Да хоть в скатерть. Отвечаешь за неё головой.

– Как прикажете, госпожа.

От частых ударов затряслись ставни. Похоже, били клювами и копытами. Демонов с копытами Квентин мог представить, а вот с птичьими головами – нет.

Ярко-алое пламя полыхнуло за окном. Раздался отчаянный крик, вырвавшийся из десятка, не меньше, глоток.

– А наши сторожа? – спросил Ансельм.