– Идите за мной, – коротко бросил Ким, стремительным шагом ныряя в колючие заросли.

Пришлось подчиниться, догоняя подчиненного Пак Хен Сока. Догнали, надо сказать, с трудом – солдат передвигался по тропинке с быстротой заправского бегуна.

Запыхавшись, мы выскочили на пляж, увидев, что вся группа уже загрузилась в катер. Ждали нас, задержавшихся с удовлетворением собственного любопытства у пирамиды.

– Радар засек какое-то судно! – майор Рачко с ходу огорошил интересной новостью. – Быстрее, парни, быстрее!

Подробности удалось узнать, лишь поднявшись на борт танкера. Действительно, радар «Минданао-3» обнаружил неизвестный корабль, не спеша ползущий общим курсом на север. Незнакомец неожиданно «вынырнул» из-за острова, расположенного западнее нашей позиции, и находился за линией горизонта, не видя филиппинский танкер.

– Судя по отметке, мы имеем дело с небольшим судном, – Серхио Акино бросил взгляд на палубу, где трое северокорейцев готовили к бою ДШК и ПТРК. Марина оперативно переводила сказанное капитаном. – Оно идет галсами на четырех-пяти узлах.

Подняв якорь, «Минданао-3» дал задний ход с одновременной перекладкой руля. «Стоп машина» – корабль в какой-то миг замер, покачиваясь на волнах, пока винт не раскрутился в другую сторону. «Полный вперед» – набирая скорость с каждой минутой, танкер лег на норд-норд-вест, спеша на перехват незнакомца.

– Парусник, двухмачтовый, – определил бывший кэгэбэшник, когда на горизонте проступил одетый в парусину силуэт. – Нас тоже заметили.

Действительно, не заметить приближающее облачко темно-сизого дыма было проблематично – «Минданао-3» выжимал целых 13 узлов, на сходящихся курсах догоняя незнакомца. Вскоре двухмачтовик можно было разглядеть уже и невооруженным взглядом, и тут на борту парусника наконец-таки спохватились.

– Взялись за весла, меняют курс. Думают, что мускулы и ветер победят дизельный двигатель, – спокойным тоном прокомментировав действия команды незнакомца, Серхио Акино отдал новую команду: – Лево – четыре.

– Вряд ли они знают, что такое дизель, – заметил Зеленцов, посматривая на замерших у пулемета солдат. – Мы что, реально будем дырявить это корыто?

– Это не корыто, а крупная шебека, – внес существенную разницу в классификацию Альберт Петрович. – Преступно тратить патроны на такую мишень… Сначала попробуем поговорить.

Чтобы завязать разговор, пришлось набраться терпения, миля за милей настигая парусник. Зато к тому времени, когда «Минданао-3» сблизился с двухмачтовиком на пару кабельтовых, мы уже знали, что предстоит вступить в контакт с найшудами – разглядев в бинокль силуэт шебеки, фигурки моряков на юте, Трапанг с уверенностью заявил, что это – найшуды.

Корабли вышеуказанного народа крайне редко наведывались в южные моря, пересекаясь с иржиками от случая к случаю. Родной архипелаг найшудов лежал далеко на северо-западе, за Западным океаном, и найшуды предпочитали торговать со своими краснокожими соседями, а не с Дайяром, до которого нужно было тащиться чуть ли ни через полмира.

Собственно, найшуды имели такой же красноватый оттенок кожи, как и их воинственные и могучие западные соседи, и, по словам Трапанга, внешне почти ничем не отличались от краснокожих обитателей того континента. Впрочем, командир пятерки дайярцев честно признался, что ни он сам, ни его бойцы сами не видели ни тех, ни других и знают об указанных народах исключительно по книгам, уставам, наставлениям и устным рассказам.

– Трапанг, ты или кто-нибудь из твоих парней может поговорить с найшудами? – с надеждой в голосе поинтересовался капитан Барулин.