<style name="Bodytext30">Колька собрался вскоре. Наспех попрощался с Макарычем, с Марьей. И, будто не заметив Авдотьи, к двери пошел.</style>

— <style name="Bodytext30">Коля! Как же ты? За што? А бабка,</style><style name="Bodytext30">Акимыч? </style><style name="Bodytext30">Разве по-человечьи? — всхлипнула Марья.</style>

<style name="Bodytext30">Парень мялся в нерешительности.</style>

— <style name="Bodytext30">Кровь в тебе от деда. Не можно так идти, не простившись…</style>

<style name="Bodytext30">Но дверь под плечом подалась на крыльцо. С плачем захлопнулась. И тут же, словно только и ожидая этого, гукнул на всю тайгу вездеход. Помчался, унося в себе Кольку прочь от зимовья.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч выскочил наружу, но поздно.</style>

— <style name="Bodytext30">Колька! Колька!</style>

<style name="Bodytext30">Голос лесника заглушал рев вездехода. Перезвон башмаков смеялся над зовущими руками Макарыча. Над его голосом. Лесник кинулся было догонять. Да куда там! Хотя и хотел узнать — надолго ли едет?</style>

— <style name="Bodytext30">Навсе-г-гда, навсе-г-гда, — лопотал вездеход.</style>

<style name="Bodytext30">Макарыч погрозил ему вслед костлявым кулаком. Долго слушал, как замирал вдали рокот машины.</style>

<style name="Bodytext30">Акимыч пришел в себя не скоро. Паралич… Это враз Макарыч понял. Растирал своего друга, смекнув: не скоро тот поправится. Упросил баб не голосить. Иначе, мол, в гроб сгоните без времени. Те потом помогать взялись Макарычу. Припарки делали, компрессы ставили. Растирали ноги, руки Акимыча. Потому, когда тот помаленьку вставать начал, радовались, как празднику. О случившемся </style><style name="Bodytext30">н</style><style name="Bodytext30">е вспоминали. Даже меж собой. Про Кольку не говорили. Будто его и не было.</style>

<style name="Bodytext30">Прошел месяц, второй. Писем от парня не было. Акимыч за это время совсем на ноги встал. Но хозяин не хотел его отпускать. Все уговаривал погодить. Бывало, и на хитрости пускался, чтоб удержать. Так однажды на обход с собой зазвал. Привел к березкам-подружкам своим.</style>

<style name="Bodytext30">Стояла осень. И поседевшие березы походили па пригорюнившихся седых девчонок: не дожив до старости, зачуяли они скорую смерть. Вон и ветки их не кудрявятся. Стволы тонкие потемневшие сморщились. В глазах скорбь по короткой весне. Макарыч смотрел на них. Грустил. Как напомнили эти березы ему свою молодость! Ведь тоже почти дитем поседел. А смерть его давно не пугала. Он был давно готов к ней. Вспомнился и тот смутьян-студент. Снятый с виселицы. Белый, он тоже походил на березы. Где-то он теперь? Живой ли?</style>

<style name="Bodytext30">А деревья наклонялись друг к другу, о чем-то перешептывались.</style>

<style name="Bodytext30">— Занедужили, мои девоньки. Закручинились. Нона как жалютца. Будто перед погибелью. Холода боятца. Эх, сердешный. Хто ево любить? Ен ить человеков сколь погробил.