— <style name="Bodytext30">Кар-р-р, кар-р-р, — услышал он в ответ.</style>

— <style name="Bodytext30">Ох! Штоб те сук в пасть проклятую, падаль- ник! Не с тобой толк веду, пакость! Чево дражниеси, малохольнай? — схватил Макарыч ветку и кинулся на ворона.</style>

— <style name="Bodytext30">Кар-р, — суматошно работая скрипучими крыльями и улетая, дразнился ворон.</style>

— <style name="Bodytext30">Ну, погоди! Словисси, всего ошшиплю! — грозился лесник. — Кажная мелкая птаха со смеху на тибе кататца станить.</style>

<style name="Bodytext30">Возвращаясь к костру, Макарыч надумал днями сходить на буровую. Выведать Колькин адрес и прописать ему. Акимыч уже уснул. Так и не дождался Макарыча. Свернулся в клубок. Упрятал бороду за пазуху. Тихо всхрапывал. Около него горностай вился. Вынюхивал, что бы украсть. Чуть в карман не залез.</style>

— <style name="Bodytext30">Эй, лешак бородатай! Очнись! Не то и до греха недалеко! — крикнул Макарыч.</style>

<style name="Bodytext30">Старик поднял голову. Заметил горностая. Отпугнул. Сел, поджав под себя ноги.</style>

— <style name="Bodytext30">Долгонько ты ходил.</style>

— <style name="Bodytext30">Ништо, посумерничаим ишо.</style>

— <style name="Bodytext30">Чай простыл.</style>

— <style name="Bodytext30">Взогреем.</style>

— <style name="Bodytext50">Душа озябла дремавши.</style>

— <style name="Bodytext30">Настойка взбодрить, — засмеялся Макарыч.</style>

— <style name="Bodytext30">Вот и славно. Теперя и за еду, — помолившись, предложил старик.</style>

<style name="Bodytext30">Не сговариваясь, просили лесники Господа сохранить в здравии раба Божия Николая.</style>

<style name="Bodytext30">Когда картошка в костре испеклась, а крышка чайника, взбулькнув, начала высвистывать залихватское, лесники выпили.</style>

— <style name="Bodytext30">Полегшало?</style>

— <style name="Bodytext30">А то как же? Рябина да с хмелем, не то меня встомашит, а и медведя. Все потому, как кровь от ней горячится.</style>

— <style name="Bodytext30">Надысь, видал, ведмедь рябины налопалси, охмелел и матуху с берлоги выгнал. Осмелел по пьяной-то. А можа, за супостата принял. Хочь баба — она и есть самай сущий супостат. Тверезова не поймет, пьянова боитца. Оно хочь зверья, хочь мужичья баба — все равны, — сказал Макарыч.</style>

<style name="Bodytext30">В бамбуке испуганно крикнул бурундук. Бросился опрометью от лисы. Рыжуха там зайчат промышляла. Те, глупые, от каждого шороха вместо того чтоб убегать, со страху с места двинуться не могли. Умнели поздно. И уж кто только в такую пору не полакомился молодой сочной зайчатиной? Бамбук-то коварен. От дождя шумит, как от топо</style><style name="Bodytext30">т</style><style name="Bodytext30">а. От ветра, как от голосов ночных. В малом </style><style name="Bodytext30">возрасте, попробуй, отличи одно от другого.