— <style name="Bodytext30">А ну, давай сюды, лешак плешатай, — </style><style name="Bodytext30">позвал</style><style name="Bodytext30">неожиданно Макарыч.</style>

<style name="Bodytext30">Он уже вскипятил чай и теперь, выхаживая у костра косолапо, поглаживал занемелую спину.</style>

— <style name="Bodytext30">Вона я чево спер! Цельную, непочатаю,</style><style name="Bodytext30">што</style><style name="Bodytext30">девку нецелованную, — вытащил он из-за пазухи бутылку рябиновки, — не то твоя раскудахталась ба. В тайгу не пустила ба. Мол, до дому опосля не доберетесь.</style>

<style name="Bodytext30">Акимыч веселее посеменил к костру.</style>

<style name="Bodytext30">День угасал. Румяное уставшее солнце легло отдохнуть за сопки. В его догорающем свете вспыхнули полысевшие макушки деревьев, уцелевшие листья брызнули живой радугой. Пахнуло сыростью и тленом. Только ели да пихты, как старые девы, оставались холодными и мрачными.</style>

— <style name="Bodytext30">А как ты мерекаишь, Колька совсем отрекся от меня? Или сорвалось в злобе?</style>

— <style name="Bodytext30">Отыдеть. Охолонет. Мал ишо нас судить. Куды денетца. Ежель наука впрок пойдеть, человеком в ей должон исделатца.</style>

— <style name="Bodytext30">Мой дак захребетником уродился. А ить яблоко от яблоньки далеко не укатится.</style>

— <style name="Bodytext30">То как знать? В моем роду шелапу</style><style name="Bodytext30">т</style><style name="Bodytext30"> навроде мине тож не водилось. От тибе и яблоньки! Поди, узнай ноне, в каво Колька уродилси?</style>

— <style name="Bodytext30">Малый ко мне и без таво не шибко приветным был. Ноне и подавно разобиделся.</style>

— <style name="Bodytext30">На одном обидчивом я дрова вожу. Велика досада от деда выслухать хочь и горькое. Ты не печальси. Обломаим, коли доживем.</style>

— <style name="Bodytext30">Оно все ж кровь-то должна позвать?</style>

— <style name="Bodytext30">Коли б кровь в ем была, а то так, моча единая, — сплюнул Макарыч, вспомнив Колькин отъезд.</style>

<style name="Bodytext30">Не желая больше говорить о нем, он пошел за дровами подживить костер. Собирая сушняк, сопел, молча ругал Кольку за все враз.</style>

<style name="Bodytext30">«Лиходей лопоухай! Деда забидил ни про што. Чуть до смертушки не извел. Мине весточки не шлеть, змей бездушнай. Штоб те синим огнем гореть! Позабывал все, злыдень. То на вышку звал заместо отца, ноне от всех скопом отказалси, бестия бродяжная! Крапивой ба стрекучей проучить ба тибе надо, да ить вон с версту вымахал, супостат. Нешто с такова портки ноне стянешь? Телом мужик — умом глупей зайчонка малова. Хочь ба пару словечек, поганец, прислал. Утешил. Дак нет. Гордыня одолела».</style>

<style name="Bodytext30">Но тешил себя лесник тем, что, может, приедет Колька зимой на несколько деньков. Как из техникума. На дорогу послать есть что. От жалованья заначник немалый вырос. В высшей-то науке, верно, много надо. И рубахи почище, и штаны про запас. «Харчи стребуютца справный. Не то што в зимовье у них. А может, у Кольки и пожевать нечего? Сидить, портки подвязамши, а живот к спине прирос. Смотрит, как другие едять. На голодную утробу какая наука полезить? Ишо заболеить, али н вовсе кончитца, — досадовал Макарыч.