— И вы что, совсем-совсем никогда не завтракаете — только йогурт едите? — не унималась девчонка.

— Когда как. Иногда завтракаю, иногда — нет.

— И, значит, для Томми вы тоже завтрак не делаете?! — воскликнула Арлетт и тут же деланно потупилась. — Простите… я все время забываю, что вы американка… Мы, французы, не такие. Для нас карьера — тьфу, главное, чтобы любимому человеку хорошо было!

— Арлетт, не переживай за меня! — весело, но неубедительно сказал Томми. — Я, в общем-то, привык на завтрак есть хлопья с молоком.

— Но такой завтрак, как сегодня, — вмешался Перселл, — это, конечно, — с улыбкой закатил глаза, — пища богов!

— Да, миссис Конвей, я забыла сказать, надеюсь, вы меня извините, — снова зачирикала француженка, — у меня кончился крем, и я взяла один из ваших… мне Томми разрешил.

Клодин взглянула на мужа — тот скромно уставился к себе в тарелку.

— Ну что ты, Арлетт, конечно! Кстати, сегодня я пойду в салон красоты — если хочешь, заодно могу купить что-то более привычное для тебя. — «Какую-нибудь соответствующую твоему уровню дешевку», — добавила она мысленно.

— Спасибо, миссис Конвей, но «Серебряный жемчуг» меня вполне устраивает, — сладко улыбаясь, ответила Арлетт.

«Серебряный жемчуг»?! Да, у девочки губа не дура — сорок фунтов за унцию!

Телефон в кармане Томми зазвонил. Перселл и Брук вскинули головы и уставились на него, как настрожившиеся псы.

Разговор был не долгим:

— Да?… С девяти?… Да, спасибо, — Томми щелкнул крышечкой телефона. — Арлетт, собирайся — пора ехать, — обвел глазами мужчин. — Нам с девяти зал дали.

Через полминуты за столом осталась сидеть одна Клодин.

Первое, что она сделала — это со злостью соскребла все остатки омлета в одноразовую тарелку, после чего не поленилась спуститься во двор и поставить ее туда, где обычно выставляли еду для бездомных кошек.

Томми даже не удосужился поцеловать ее на прощание! Забежал на секунду на кухню, рассеянно сказал: «Ладно, я поехал!» — легонько сжал ее плечо и поспешил в выходу…

Полная раковина грязной посуды… всего-то навсего омлет да салат — как можно было при этом пять мисок испачкать?! И на столе как сидели ели — так после себя все и оставили…

А она, между прочим, не нанималась за ними убирать!

«Может, действительно уехать на недельку в Штаты? — спросила сама себя Клодин. — Повидаться с мамой, с подругами…»

Воображение тут же нарисовало ей Арлетт, в ночной темноте крадущуюся по коридору в сторону спальни Томми, открывающую булавкой дверь… нет, хватит!

Она со вздохом принялась составлять грязные тарелки в посудомоечную машину.

Ко всем прочим несчастьям пропал сотовый телефон.

В сумке его не было. Не могло быть и в затерявшихся в аэропорту чемоданах: Клодин явственно помнила, как звонила по нему в Гардермуэне, заказывала себе на сегодня время в «Mermaid», и это было уже после сдачи багажа.

Неужели выронила в самолете? Или потом, в такси?

Когда она доставала из сумки деньги, чтобы расплатиться с таксистом, показалось, что рядом с кошельком блеснул серебристый бочок сотового. Может, тогда и выронила?

Клодин еще раз перетрясла сумку и — делать нечего — достав записную книжку, со вздохом принялась набирать записанный на первой странице номер телефона компании сотовой связи.