— Сейчас закажу шампанское, — обрадовался он.

В аптеке на стойке рядом с прилавком лежали газеты — Клодин взяла одну: возможно, там есть что-то о вчерашнем нападении. Кроме того, купила все нужные лекарства и мятные пастилки от горла — продавщица сказала, что они неплохо снимают боль.

Выйдя из аптеки, она обнаружила, что прямо перед ее «Хондой» припаркована полицейская машина. Двое полицейских, присев на капот, о чем-то между собой болтали, но едва она вышла, оба уставились на нее. Клодин ответила возмущенным взглядом: «Что за дела? Уберите свой драндулет, дайте отъехать!»

Взгляд не помог — вместо того, чтобы убрать машину, один из полицейских шагнул к ней со сладенькой улыбочкой:

— Миссис Конвей?

— Да.

— Вы не могли бы сейчас проехать с нами?

— Что случилось? Куда?

— С вами хочет поговорить мисс Армстронг, городской прокурор. Это не займет много времени. Прошу вас, — он указал на полицейскую машину, — потом мы привезем вас обратно.

Клодин несколько удивилась — до сих пор она считала, что городским прокурором здесь является мать Лейси, миссис Брикнелл. Что ж — в любом случае ехать придется, но, разумеется, не за решеткой на заднем сидении полицейской машины.

— Я предпочитаю ехать на своей машине, — сказала она.

— Но так не положено, — возразил второй полицейский.

Первый поморщился и качнул головой, как бы призывая своего напарника заткнуться.

— Хорошо, миссис Конвей, следуйте за нами.

Сел за руль и, дождавшись, пока его напарник обойдет машину и тоже усядется, тронулся с места.

Ехали они недолго, боковыми улицами. После нескольких поворотов Клодин окончательно потеряла направление, и когда полицейская машина, въехав на обрамленный с трех сторон высокими зданиями двор, затормозила, подумала, что выбраться отсюда самой ей будет сложно.

Вслед за вторым полицейским — первый остался за рулем — она проследовала к лифту. Они поднялась на шестой этаж; пройдя несколько коридоров, полицейский указал ей на ряд стоявших вдоль стены кресел:

— Подождите здесь, пожалуйста! — и скрылся за перегородкой из зеленоватого матового стекла.

Прошла минута, другая — он не возвращался. Что ж, выдерживать человека за дверью — прием старый, как мир. Но, как сказал в свое время Томми, на любой прием существует контрприем — фраза эта, правда, относилась к драке, но подходила и в данном случае.

Прождав ровно семь минут, Клодин встала и неторопливой походкой проследовала в туалет, где выложила на мраморную столешницу рядом с раковиной косметичку, газету и мобильник — вещи, необходимые для того, чтобы провести время с пользой и комфортом.

Прежде всего, взглянув на себя в зеркало, она подновила помаду; затем попыталась позвонить Ришару, сказать, что задерживается, но оказалось, что в этом здании сигнал мобильника не проходит. Наконец, просмотрев газету, нашла-таки заметку о вчерашнем нападении на Лауру — три коротких абзаца под броским названием «Спасительная сигнализация». По утверждению репортера, нападение произошло всего в трехстах ярдах от центрального полицейского участка города Аахерна; имя девушки не сообщалось, она была названа просто «19-летняя Н.».

Н-да, негусто… Клодин взглянула на часы и, достав из сумки авторучку, принялась решать обнаруженный на последней странице газеты кроссворд.

Вышла из туалета она через двадцать минут; по ее расчетам, этого времени должно было хватить, чтобы ее отсутствие обнаружили и принялись за поиски. И действительно, не прошла она по коридору и десятка шагов, как ее нагнал худощавый молодой блондин.