— Миссис Конвей, — обратилась прокурорша к ней, — вы уже слышали о вчерашнем происшествии?

— Вы имеете в виду нападение на девушку?

— Кто вам рассказал об этом? — насторожилась мисс Армстронг.

— Ришар Каррен. А потом я еще в газете прочитала.

— Что именно Каррен вам говорил?

— Что полиция его допрашивала по этому поводу.

Еще произнося это, Клодин поняла, что совершает ошибку. Томми в свое время рассказывал ей о технике допроса и объяснял, что обычно человеку куда легче вообще не отвечать на вопросы, чем начать отвечать, а потом вдруг перестать. А ей сейчас придется поступить именно так — про Ришара больше нельзя говорить ничего. Эти люди сейчас могут придраться к любому слову, к любой случайной оговорке, исказив ее смысл и выискав в ней компромат на него.

— А что еще он сказал? — не унималась мисс Армстронг. Подавшись вперед, с напряженными глазами и чуть приоткрытым ртом она еще больше, чем раньше, походила на бульдога.

— Больше ничего.

— Что значит — больше ничего?!

— Это значит, что разговор был очень короткий, и разговаривали мы в основном на другие темы.

— Какие именно?

— Мисс Армстронг, — Клодин опустила глаза и аккуратно стерла платочком пылинку с ногтя, — прошу прощения, но я не обязана пересказывать вам содержание моих личных разговоров.

Наступившее в комнате молчание иначе как зловещим назвать было нельзя. У девушки за компьютером вид сделался еще более напуганный, чем раньше. Клодин подавила в себе желание подмигнуть ей и подбодрить взглядом.

— Что-о? — медленно переспросила наконец мисс Армстронг. Громила у окна угрожающе расправил плечи, словно собираясь шагнуть к Клодин.

— Может, мне все же стоит вызвать адвоката? — не обращая на него внимания, спросила она у прокурорши.

— А вы меня не пугайте! — вскинулась та.

— А вы что — боитесь адвокатов?

— Ну хорошо… Где вы сами вчера были в момент нападения?

— А в какое время оно произошло? — поинтересовалась Клодин. Детская ловушка, господа, детская… хотя против запуганного человека может и сработать. — Впрочем, неважно: я вчера весь вечер провела на девичнике.

— Где?!

— На девичнике. Это такая вечеринка — только для женщин. Началась она часов в восемь, и по крайней мере в полночь я еще была там.

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы там были весь вечер и никуда не отлучались? — незаметно подойдя к столу, снова вступил в разговор смуглый мужчина.

— Все, кто там был… — начала Клодин. — Погодите-ка, вы что, подозреваете в этом нападении меня? Меня?!

— Вы удивитесь, на что порой способна женщина, чтобы спасти от закона своего любовника!

— Если вы насчет Ришара — так это не ко мне. В том смысле, что он мне не любовник.

— Да неужели?!

— А вот представьте себе! — огрызнулась Клодин, после чего, поняв, что мужчина нарочно ее провоцирует, глубоко Вдохнула и продолжила уже спокойнее: — Вечеринка проходила в военном городке. Наверное, вам нетрудно будет проверить, что я приехала туда в районе семи вечера и не выезжала до утра. Или вы всерьез считаете, что я а-ля Рэмбо перелезла через забор, пробежала сорок миль до Аахерна, напала на девушку — и так же вернулась обратно? — мысленно представив себе все это, она не смогла удержаться от смешка.

Ее собеседник принял смех на свой счет и вскипел окончательно:

— Вы мне тут балаган не устраивайте, отвечайте серьезно!

— Я и отвечаю серьезно.