— Мне этот визит, правда, вышел несколько боком, — усмехнулась Клодин. — Только что ее мамаша меня полчаса пытала, где ее дочь провела вчерашний вечер и почему пришла домой только в одиннадцатом часу.

— А как она тебя нашла? — удивился Ришар.

— Двое полицейских отловили меня у аптеки и препроводили в прокуратуру, — сбросив туфли, Клодин в одних чулках прошла в гостиную и забралась с ногами на диван, продолжая рассказывать: — Дальше — допрос по всей форме: мадам прокурор за столом, сбоку злобный громила величиной со шкаф… представляешь, они пытались повесить на меня вчерашнее нападение!

— Что?!

— Якобы я таким образом пыталась тебе помочь. Но по-моему, главное, что ей хотелось знать — это где Лейси провела вечер. Под конец она всех выгнала, а меня на эту тему мурыжить начала. Я не сказала — цени!

Глаза Ришара весело сверкнули:

— Что ж, если в результате всех этих выходок мадам прокурор лишится должности — надеюсь, ее утешит то, что ее дочери достанется один из лучших женихов Европы.

— Что?! — удивленно уставилась на него Клодин.

Он улыбался, но смотрел уверенно и… нет, похоже, не шутил.

— Ты что — серьезно?! — на всякий случай переспросила она.

— Ну конечно! — Ришар пожал плечами. — То есть предложение по всей форме я еще не делал, но не думаю, что Лейси мне откажет. Я хочу сначала, как положено, познакомить ее с папой. Он приедет в выходные — кстати, сказал, что будет рад тебя повидать.

Клодин ошарашенно смотрела на него, не зная, что сказать.

— Можешь меня поздравить, — мягко подсказал он.

— Да, конечно, поздравляю! И… ой! — в носу внезапно засвербело так отчаянно, что она зажмурилась, замахала рукой: «Не тронь, не тронь меня!» — и наконец оглушительно чихнула.

Все так же зажмурившись, перевела дух.

— Да, ты действительно здорово простужена, — сказал рядом Ришар.

— А ты думал, я вру? — Клодин нашарила пакет с лекарствами. — Дай воды, мне таблетки запить надо.

— Зачем тебе таблетки, только зря травиться — я же обещал, я сейчас горячее шампанское сделаю.

— Одно другому не помешает.

Оказалось, что горячее шампанское с добавкой сахара вовсе не такая гадость, как Клодин предполагала. Неторопливо потягивая глоточек за глоточком, она выпила целую кружку.

То ли от него, то ли от принятых ранее таблеток ей действительно полегчало, и когда принесли фондю, она не отказала себе в удовольствии окунуть в него пару ломтиков подсушенного хлеба. Ришар поначалу скривился и заявил, что, конечно же, это не настоящее фондю, а профанация: какое может быть фондю без грюйера или бофора, а тут ими и не пахнет! — но потом ел с аппетитом.

Словно по общему уговору, больше они о Лейси не говорили. Ришар пожаловался, что полицейские сегодня разбудили его ни свет ни заря, не дали толком позавтракать, а уходя, забрали его кроссовки — сказали, на экспертизу; Клодин рассказала о вчерашнем девичнике.

Лишь когда, поставив перед ней чашечку кофе, он присел рядом на диван, Клодин сказала задумчиво:

— Мне трудно представить себе тебя — и вдруг женатым.

— Это мало что изменит в наших отношениях, — отозвался он; обняв за плечи, ласково притянул ее к себе. — Разве что сбежать со мной в Антарктиду я тебя больше не позову — ну так ты же все равно не соглашалась, — глаза его весело блеснули: — Ну что, жалеешь теперь, что упустила свой шанс?

— А ну тебя! — рассмеялась Клодин.