— А если серьезно, то еще раз — спасибо тебе! — продолжал Ришар. — Если бы не ты, мы с Лейси, возможно, так и остались бы друг для друга незнакомцами.

Это последнее слово заставило Клодин вскинуться — только теперь она вспомнила, зачем, собственно, пришла сюда.

— Да, слушай — ты сегодня снова собираешься с ней встречаться?

— А в чем дело? — насторожился он.

— Я пару часов назад общалась с Дженкинсом. Мы с ним пришли к выводу, что, похоже, всем участницам конкурса грозит реальная опасность. Ты знаешь, на кого «убийца с бантиками» напал вчера вечером?

— Полицейские называли мне имя — Лаура Неро… что-то в этом роде.

— Ното, Ришар. Лаура Ното, — он по-прежнему смотрел с недоумением. — Та самая девушка, которая на сцене показывала фокусы, — напомнила Клодин.

— Смугляночка с глазами, как у Бемби?! — потрясенно ахнул он.

— Да.

— О, mon Dieu! Так вот чего они несколько раз переспрашивали, знаю ли я ее! Показали бы фотографию, я бы сразу вспомнил!

— Преступник подкрался сзади и накинул ей на шею удавку. Ей чудом удалось отбиться, но у нее повреждена гортань, она сейчас в больнице.

— О, mon Dieu! — повторил Ришар.

— Это я к тому, что не стоит, чтобы Лейси ходила в ближайшие дни одна по городу — особенно вечером.

Ришар рванул из кармана мобильник; вскочил и, не в силах усидеть на месте, нетерпеливо заходил по комнате:

— Реджинальд? Мне нужна машина с двумя людьми… Да, прямо сейчас… Пусть подъедут к отелю и позвонят, я их сам проинструктирую.

Бросил телефон на стол и обернулся к Клодин:

— Вот так. Одна она не будет.

Нельзя сказать, чтобы Клодин себя так уж плохо чувствовала, выйдя из «Хэмптон-Инна». Как раз наоборот — она себя вообще не чувствовала: собственное тело ощущалось будто чужое.

Пока она сидела у Ришара, все было нормально, и когда выходила из его номера — тоже. Но стоило ей спуститься на лифте и пройти через вестибюль — и на улицу Клодин вышла уже с ощущением, что она идет по облаку, которое слегка прогибается и пружинит под ногам, и при резком движении может оторваться от него и взлететь.

Болела она не первый раз и знала, что это чувство у нее почти всегда возникает при высокой температуре. Эх, жаль, не догадалась купить в аптеке еще и градусник! Но теперь все, заезжать больше никуда нельзя — нужно срочно, прямым ходом ехать домой, на базу; дальше может развезти еще хуже!

На стоянке ее качнуло, ударившись бедром о капот соседней машины, она судорожно подумала: «Зачем я приняла антигистаминные таблетки перед шампанским? Ведь знала же, что нельзя, что голова потом как ватой набита!»

Спустя некоторое время она обнаружила себя уже сидящей в «Хонде» и тупо глядящей на руль. Потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться и вспомнить, что она собиралась ехать в Форт-Лори.

А может, вызвать такси — не дай бог, полиция остановит?.. С другой стороны, машину здесь оставлять не хочется… Ладно, как-нибудь!..

«В Форт-Лори… домой, в Форт-Лори», — несколько раз мысленно повторила Клодин, словно программируя саму себя — и нажала на газ.

Как ни странно, все прошло наилучшим образом. Саму дорогу Клодин, правда, помнила плохо, но, судя по тому, что на удивление скоро пришла в себя у ворот базы, двигалась она все это время в правильном направлении и машину вела ровно.

Доехав до отеля, она припарковалась и некоторое время сидела за рулем, тупо глядя в пространство. Наконец в один из коротких моментов просветления поняла, что если не встанет сейчас, то не встанет вообще — и, стиснув зубы, заставила себя вылезти из машины и кое-как установиться на подгибающихся, слабых, как макаронины, ногах.