В случае с Якобом Альбином и его возможным контактом с Тони Свенссоном все оказалось достаточно просто. Петер торжествующе ухмыльнулся, когда увидел, что все сходится.

Тони звонил Якобу Альбину три раза, во всех трех случаях звонки были короткие, и Петер предположил, что Тони Свенссон сразу попадал на автоответчик Якоба Альбина. Оставленные сообщения было невозможно восстановить, но сам факт звонка – уже улика.

Он поспешно вышел из кабинета и направился к Алексу. Но на пороге замер в нерешительности: шеф выглядел еще сердитее, чем обычно. Петер деликатно кашлянул.

– Да? – раздраженно произнес Алекс, но смягчился, когда увидел, кто пришел. – Заходи.

Приободрившись, Петер вошел в кабинет и показал распечатки звонков.

– Хорошо, – сказал Алекс, – хорошо. Подготовь документы для прокурора, только быстро, я хочу успеть прижать этого засранца за угрозы насилия еще до выходных. Тем более теперь, когда вся история попала в СМИ.

Петер ощутил, как по телу разлилось тепло – значит, он не совсем уж в немилости. Но вслед за этим ощутил тревогу: кто слил в прессу версию о правых экстремистах?

Петер уже собрался уходить, как Алекс хмыкнул.

– У тебя есть минутка? – спросил он, указав на стул.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Еще не присев, Петер знал, что у Алекса на душе. Но то, в какую форму шеф это облек, оказалось полным сюрпризом.

– На этом рабочем месте, пока я начальник, рогалик остается рогаликом. И ничем другим, – сказал он, чеканя каждый слог.

«Я сейчас умру, – подумал Петер. – Умру от стыда. Так мне и надо».

Он не смел смотреть на Алекса, а тот безжалостно продолжал:

– Если у кого‑то из моих подчиненных – по личным или иным причинам – настолько плохи дела, что он не знает, где выпечка, а где все остальное, то я имею основание рассчитывать, что указанное лицо для начала разберется в своих проблемах.

Он замолчал и посмотрел Петеру прямо в глаза:

– Понятно?

– Понятно, – прошептал Петер.

И задумался, как ему теперь работать дальше.

Они встретились в гостиной у старшего. Это была уже их третья встреча за последнее время, и никто из них встречаться особенно не жаждал. С другой стороны, увидеться было необходимо, учитывая недавние события.

– Мы знали, что дело привлечет внимание, – сказал младший. – Ни для кого из нас не стало сюрпризом, что новость о священнике, совершившем самоубийство, переполошит весь муравейник.

Возражать ему было бессмысленно. Одно дело – спланировать такую операцию и расписать роли, и совсем другое – провести ее. Нужно иметь крепкие нервы и сохранять невозмутимость.

Слово взял старший.

– Есть некоторые неблагоприятные обстоятельства, которые мы должны принимать во внимание, – решительно сказал он. – Во‑первых, шумиха в газетах. Я рассчитывал, что все эти статьи с именами и фотографиями мертвых появятся в прессе не раньше завтрашнего дня.

– Да, так мы все думали.

– Полицейские, чтоб их… Ни дня без утечки.

Стало тихо.

– Все это немного нарушает наш план, – вздохнул другой. – Прежде всего для нашей подруги за границей. Когда она возвращается?

– По плану в понедельник.

– Будет ли это выглядеть правдоподобным? Я имею в виду, если опубликовать новость уже сегодня?

– Большинству вещей можно ведь всегда найти оправдание, – резонно ответил младший.