– Разумеется, – ответил Агне Нильссон.

– Вам знакомо имя Тони Свенссон? – задал вопрос Юар.

Агне Нильссон пробормотал:

– Конечно. Его знает любой сотрудник социальной службы или полицейский у него в районе.

– Вы знали, что именно он посылал вам угрозы? Или, по крайней мере, Якобу?

Агне Нильссон молча покачал головой.

– Ну, мы знали, что он состоит в группировке. Но о том, что именно он был отправителем писем, об этом я не знал. Ведь они были подписаны «СН».

Юар задумался.

– А чем все закончилось? – спросил он. – С парнем, который хотел выйти из «Сынов народа»?

– Если коротко – получилась полная фигня, – вздохнул Агне. – Его, кстати, Ронни Берг зовут. Я не довел дело до конца, вместо меня его закончил Якоб, но он не успел мне рассказать о том, как там все разрулилось. Насколько я понял, имелись основания сомневаться в истинных мотивах парня, по которым он хотел распрощаться с группировкой.

Фредрика подалась вперед, но поймала себя на мысли, что с выпирающим животом, наверное, она выглядит смешно, и выпрямилась.

– Как так?

– По всей видимости, он хотел выйти из банды не по идеологическим соображениям, а из‑за конфликта с некоторыми членами группировки. Но, как я уже сказал, я многого не знаю об этом деле. Я могу узнать у моих товарищей, может, кто‑нибудь из них сможет рассказать подробнее.

Юар кивнул:

– Будем признательны.

И пока он собирал бумаги, Фредрика осторожно произнесла:

– Возможно, вам понадобится защита, Агне. Пока мы не разобрались, как тут все связано. Если связано.

Агне Нильссон поначалу ничего не ответил.

– Значит, вы думаете, что это не было самоубийством? – тихо сказал он.

– Да, – ответил Юар. – Но мы не знаем наверняка.

– Хорошо, – отозвался Агне Нильссон и посмотрел на них. – Потому что, клянусь, никто из нас не верит, будто Якоб мог застрелить жену и застрелиться сам.

Юар наклонил голову набок.

– Иногда люди оказываются совсем не теми, за кого себя выдают, – мягко произнес он.

* * *

После часа дня интернет‑версия одной из вечерних газет взорвалась новостью: «ЗАСТРЕЛЕН СВЯЩЕННИК И ЕГО ЖЕНА – ПОЛИЦИЯ ПОДОЗРЕВАЕТ ПРАВЫХ ЭКСТРЕМИСТОВ».

– Черт побери! – заорал Алекс и шарахнул здоровым кулаком по столу. – Откуда это вылезло?

Собственно, вопрос был бессмысленный – в полицейских расследованиях всегда случались утечки. Но в этот раз Алекс полагал, что сделал все, чтобы этого не случилось. Помимо прочего, о том, что у расследования появилась новая версия, знал крайне ограниченный круг лиц.

– Журналисты названивают как сумасшедшие, – сказала заглянувшая к нему Эллен. – Что будем говорить?

– Ничего, – прорычал Алекс. – Сейчас ничего. Нам удалось найти Юханну Альбин?

Эллен покачала головой:

– Нет.

– И почему же? – простонал Алекс. – Где ее черти носят?

Он боялся взглянуть на экран компьютера, с которого на него смотрели фотографии Якоба Альбина. Дело получило огласку, и больше не было возможности лично сообщить младшей дочери о трагедии. Единственным, что журналисты не выложили в Сеть, были имена и фотографии дочерей.

«Во всяком случае, мы сделали все, что могли», – устало подумал Алекс.

Эллен усердно занималась поисками Юханны. Через ее начальство и коллег они выяснили имена и номера телефонов ее друзей, возможно знающих о ее местонахождении, но никто из них не мог сказать ни где она, ни что с ней, ни знает ли она о случившемся.