|
Хрустят ветки, большая охапка их ложится на еле светящиеся угли и сразу слышится треск, валит дым – едва не умерший огонь с жадностью набрасывается на топливо. Становится светлее, и Ник видит, что пришельцев в форме много, человек двадцать. Целый отряд! Силища! – Вставайте! – радостно кричит Ник, поднимаясь на ноги. – Люди, ау! Подъем! У нас гости! Вставайте! – Поднимайтесь! – кричит и Бабай, сопровождая слова громкими хлопками ладоней. – Важное дело! Минуту спустя Цирк гудит, словно растревоженный пчелиный улей. На арене полыхают, рассеивая мрак, уже с десяток костров. Несколько растерянный Бабай топчется возле рослого, светловолосого мужчины в новеньком, отглаженном камуфляже. По периметру расположились остальные пришельцы, вооруженные укороченными автоматами Калашникова. Ник, следом за профессором, Халом и Эн спускаясь на арену, обращает внимание на белые повязки на рукавах военных. Гостей разглядывает не только он. Общинники переговариваются, делясь впечатлениями: – Гляди-кось, бритые все! Волосы чистые. А форма-то, форма! Настоящая, новая! И берцы начищены. Дождались, слава тебе Господи! Дождались… – Ну, – громко интересуется светловолосый, в свою очередь разглядывая собравшихся вокруг арены заспанных, помятых людей. – Проснулись? Извините за ночное вторжение, со временем у нас туго. – Да ничего, ничего! – отвечают ему сразу несколько голосов. – Главное – вы пришли. – Это точно, – кивает светловолосый. – Мы пришли. Разрешите представиться: майор министерства внутренних дел Асланов, Анатолий Дмитриевич. – Дяденька, – тонким голосом спрашивает вездесущая Светланка, теребя Асланова за рукав. – А что это за тляпочка? Майор поднимает руку, и все видят белую повязку, на которой отчетливо выделяется черный круг, а внутри него две буквы: «АК». Ник пихает Хала локтем, кивает на арену: – Вот это чей знак! Хал шмыгает, хмурит брови. Он, в отличие от большинства общинников, не выглядит радостным. Ник решает, что это из-за незапланированного подъема – парень любит поспать и спросонья всегда злой и дерганный. – Это, девочка, не тряпочка, а отличительный знак, – с широкой улыбкой отвечает Светланке Асланов. – АК – это значит Администрация Казани, временный орган, созданный нами для наведения порядка в городе и спасения людей. Ну, иди к маме, девочка. – Где моя мама? – тут же переключается Светланка. Из толпы выскакивает Анна Петровна, подхватывает ребенка на руки. – Всякая власть – да от Бога! – гудит из задних рядов Монах. – О, у вас и батюшка есть, – Асланов продолжает улыбаться. – Я смотрю, ваша община – одна из самых организованных в городе. Это хорошо. Это очень хорошо. Но… – Он становится серьезным, сгоняет с лица улыбку и продолжает: – Едва не проспали вы себя, дорогие товарищи. Да, именно так! В городе неспокойно, появились вооруженные банды мародеров. Грабят, насилуют, убивают… – Ой, Господи! – вскидывается какая-то женщина. – Этой ночью, – теперь голос Асланова звучит жестко, в нем отчетливо лязгает железо: – Этой ночью мы выслеживали такую банду. Оказалось, что мародеры готовили налет на вашу общину. К сожалению, к великому моему сожалению, мы не смогли помешать им напасть на ваших дозорных. Да, товарищи, да. Эти люди пытались поднять тревогу, но заплатили за это своими жизнями. Симонов, прикажи принести тела… – Рина-а-ат! – ударяет под самый купол отчаянный и безнадежный женский крик. Асланов опускает голову, сокрушенно разводит руками. Бабай темнеет лицом. – Как же так? Обоих? – Обоих, отец. |
