|
Асланов опускает голову, сокрушенно разводит руками. Бабай темнеет лицом. – Как же так? Обоих? – Обоих, отец. Ножами. – Вы нас защитите? – с надеждой спрашивает Анна Петровна, прижимая к себе Светланку. – Конечно, – уверенно успокаивает ее майор. – В настоящий момент часть моих людей преследует банду, и я даю вам слово офицера – они получат по заслугам. Поскольку в городе объявлен режим чрезвычайно ситуации, а это фактически означает, что наступило военное время, по законам этого времени мы имеем право не задерживать особо опасных преступников, а уничтожать их на месте. – И правильно! И хорошо! Так и надо! – гудит сразу весь Цирк. – И аз воздам! – рявкает Монах, пристукнув посохом. На арену вносят окровавленные тела Коростылева и Рината. Женщины плачут, слышатся детские крики. Жена Ахметзянова с воплем бросается к трупу мужа, обхватывает неподвижное тело, прижимается к нему. – Унесите, – бурчит Бабай и машет в сторону служебных помещений. – Туда, туда! Мертвецов уносят. Народ понемногу успокаивается. – Так что, – подытоживает Асланов, – отныне вы все под надежной защитой! Утром к вам прибудет отделение автоматчиков, они и будут нести караульную службу. Естественно, товарищи, на вас ложится обязанность обеспечивать их всех необходимым: водой, продовольствием, помещением для проживания. – Обеспечим, – кивает Бабай. – И вот еще что, – буднично продолжает майор. – Ситуацию в городе вы знаете. Тяжело всем, и нам в том числе. Особенные трудности мы испытываем с продуктами питания, а личный состав нужно кормить. У вас, я гляжу, была вчера удачная рыбалка… – Он указывает поверх голов на гирлянды развешанной в проходе рыбы. – А у меня бойцы сутки ничего не ели. Сами понимаете: голодный солдат – не вояка. Так что уж поделитесь, вы завтра еще наловите. – Конечно, поделимся! – слышится со всех сторон. Бабай кивает – мол, забирайте. – Человек десять мужиков покрепче выделите, донести рыбу до нашей базы, – просит его Асланов. – Это тут, неподалеку, в Кремле. И нам бы еще народ – порядок в казармах навести, полы помыть, окна, пыль вытереть. Людей не хватает, отец. Женщины! – вскидывает он голову. – Поможете? – А как же! – задорно кричит разбитная Лена Телегина, тридцатилетняя продавщица из ЦУМа. – Девчонки, ведь поможем? – Конечно, поможем! – отзывается дружных хор женских го shy;лосов. – Много не надо, человек двадцать в самый раз будет, – несколько охлаждает их порыв майор. – Тряпки, ведра – у нас все есть. – Простите… – К Асланову протискивается фельдшер Цапко. – А лекарства? Есть у вас аптечки, препараты, медикаменты? Майор с высоты своего роста смотрит на фельдшера и улыбается: – Всему свое время, товарищ. Всему свое время… Глава шестая Сразу после Асланова, который отходит в сторону и принимается беседовать с Бабаем, Анной Петровной и Семеном, на центр арены выбирается Монах. Воздев крест, он провозглашает: – Помолимся, братья и сестры, возблагодарим Создателя за счастливое избавление от смертных мук! Вознесен хвалу славным ратникам Христовым, заступникам нашим! Народ сгруживается вокруг него, хором повторяя слова молитвы. – Ну, молодые люди, – улыбается Аркадий Иванович. – Как говорится в известном анекдоте – жизнь налаживается. Вы не поверите – я с самого начала был убежден, что власть в городе обязательно появится и наведет порядок. Ник улыбается в ответ: – У меня такое чувство, Аркадий Иванович, что дышать стало легче. |
