Сама идея признания матери ни на что не годным инвалидом больно задела Анну, ведь Кейт принадлежала к категории тех людей, которые привыкли все делать для себя сами.

— Понимаешь, что это значит? — спросил Натан Морган.

— Да, — с грустью произнесла Анна.

— Хорошо. Судье я уже показал необходимые документы. Через несколько дней назначена встреча. Может быть, ему захочется задать тебе несколько вопросов, и тогда все необходимые формальности будут выполнены. Судья предоставит тебе право пользоваться банковскими счетами матери, которые весьма внушительны. Все остальное также будет принадлежать тебе. Нам нужно как можно дольше продержаться, не привлекая внимания налоговой инспекции.

Анна оторвала взгляд от медицинского заключения и спросила:

— А какое ко всему этому имеет отношение налоговая инспекция?

— Дело в том, что статья о налогах в таком месте, как Вейл, весьма непроста. — Натан смущенно замолчал, явно не зная, как продолжить. Но через какое-то время решился. — Если твоя мать, э… скончается, то дело станет намного легче. Я не специалист по законодательству штата, но ясно, что частичная или полная передача имущества должна произойти. Налоговая инспекция хотела бы проследить весь процесс с особой тщательностью. Трудно предугадать их действия. Например, можно предположить, что они обложат тебя большой пошлиной еще задолго до полной передачи имущества.

— О Господи! — не выдержала Анна.

— Не беспокойся пока об этом. — Натан поднял вверх свои розовые ладони. — Не беспокойся. Отец должен вот-вот вернуться и заняться твоим делом. У нас имеются квалифицированные сотрудники, которые как раз занимаются налогообложениями. Поэтому, как я и сказал тебе, не беспокойся заранее.

— Натан, я сейчас буду заниматься только мамой.

— Конечно, конечно. Дай мне паспорт и свидетельство о рождении.

Затем молодой бородатый юрист покопался в бумагах и, найдя, видимо, нужную, схватился за телефонную трубку. После короткого разговора он сказал:

— Судья хочет встретиться с нами в следующий понедельник у себя в десять часов. Как ты?

— Согласна.

— Тогда последнее. В качестве официального представителя и защитника интересов твоей матери тебе полагается выделить жалованье из имущества. Судья одобрит подобный шаг. Как насчет тысячи долларов в месяц? Подходит?

— Мне ничего не нужно.

Натан поднял от удивления бровь:

— Но ты же лишилась работы?

— Она моя мать, и я не собираюсь брать у нее деньги.

— Но потребуются расходы, не говоря уже о времени, которое уйдет на уход за больной. Слишком щепетильной в таких вопросах быть нельзя.

— Я не щепетильна, я просто не хочу — вот и все.

Натан пожал плечами, явно озадаченный подобным ответом:

— Что ж — это твое дело. Есть еще вопросы?

— Есть. В квартире находится закрытый сейф. Тебе известен шифр?

— Проверю, — сказал Натан и вышел из комнаты. Через короткое время он вернулся, держа в руке изящный кейс, сделанный из крокодиловой кожи. — Это твоя мать оставила у нас в секретной комнате. Но информации о сейфе там не оказалось. — Натан положил кейс на письменный стол перед Анной. — Боюсь, что Кейт не оставила ключей от дипломата.

— Может быть, они в квартире, — проговорила Анна, беря чемоданчик со стола. Он оказался неожиданно легким, но в нем явно что-то было. Если бы его содержимое могло пролить свет на тайну, которая завладела матерью в последнее время! Однако каким легким на вес оказалось это непомерное бремя.