Она не договорила, потому что в этот момент вошел Луи‑Мари, промокший до костей.

– Мам, мы не искали в колодце! – выпалил он.

– В каком колодце? – встревоженно спросил Шиб.

Господи, у этих психов еще и колодец есть? Может, и подземелье для пыток найдется?

– В саду есть старый колодец, – объяснил Луи‑Мари. – Он был накрыт доской, но она так прогнила, что Коста ее выбросил. Собирался заменить на новую.

– Когда он ее выбросил? – задыхаясь, спросила Бланш.

– Вчера вечером. Он должен был сегодня принести новую.

– О, господи! – вскричала Бланш.

– Скорее туда! – приказал Шиб, хватая за руку Луи‑Мари, и, обернувшись к Бланш, добавил на бегу: – Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке.

Выбежав на улицу, Шиб тут же ощутил, как холодные струи дождя стекают по его бритой голове за воротник, и вздрогнул. Луи‑Мари бежал впереди, указывая дорогу. Из‑за грозы день стал похож на ночь. Издалека донесся раскат грома. «Просто фильм ужасов какой‑то», – подумал Шиб и тут заметил колодец. Он был примерно в метр шириной, его окружал бордюр из неотесанных камней. Чувствуя холод в животе, Шиб нагнулся и заглянул внутрь. Ничего не видно. Дождь струился по его голове и шее, заливал глаза. Дно колодца было неразличимо в темноте.

– Сходи поищи фонарик, – велел он Луи‑Мари, и мальчик убежал.

Послышался какой‑то слабый шум. Шиб поднял голову и прислушался. Шорох дождя мешал ему разобрать, откуда доносится этот звук. Он снова опустил голову в колодец. Да, это оттуда. Какой‑то скулеж, вроде «и‑и‑и‑и‑и» на одной ноте. Кажется, человеческий голос. Шиб вцепился в край колодца так, что побелели костяшки пальцев. О нет!

Подбежал Луи‑Мари с фонариком в руке. Шиб выхватил фонарик и осветил дно колодца.

Аннабель была там. В двух метрах под ними. Она висела над водой, прижимаясь спиной к шероховатой стене и опустив голову. Очевидно, ее платье за что‑то зацепилась, когда она падала – может, за вбитый в стену штырь или гвоздь? Она не шевелилась, лишь изредка монотонно стонала: «И‑и‑и‑и‑и‑и...» О, господи, помоги мне, помоги мне и ей, помоги нам хоть немножко в этом сумасшедшем доме! Шиб оседлал каменный бордюр.

– Мне нужна веревка, – сказал он Луи‑Мари. – И побыстрее!

Луи‑Мари смотрел на сестру, раскрыв рот.

– Ткань может порваться, – прошептал он.

– Беги за веревкой, мать твою! – прорычал Шиб.

Колодец был сложен из неотесанных камней, не пригнанных вплотную друг к другу, и Шиб подумал, что можно спуститься и без веревки, если осторожно ставить ноги в выемки между ними. Спуститься и вытащить Аннабель, пока это проклятое платье и в самом деле не разорвалось. Он поставил ногу в выемку, не отрывая глаз от светлого пятна. Не так уж и далеко... Еще один шажок, еще один,..

Наверху послышалось прерывистое дыхание Луи‑Мари.

– Держите! – Мокрый конец веревки хлестнул его по лицу.

– Привяжи ее как следует! – крикнул Шиб. Снова вспыхнула молния, отчего вокруг головы Луи‑Мари на мгновение образовался ореол.

– Я привязал ее к апельсиновому дереву, – ответил он. – Давайте, вытаскивайте Аннабель!

Шиб обвязал веревку вокруг пояса и продолжил спуск. Луи‑Мари светил сверху фонариком. Дождь хлестал в лицо Аннабель, но она даже не моргала – глаза оставались закрытыми. Пальцы рук были сжаты в кулаки. Шиб спускался по скользким камням, вцепившись в туго натянутую веревку. Луи‑Мари хорошо постарался, привязав ее к дереву. Шиб почти достиг цели. Тихое протяжное «и‑и‑и‑и‑и» глухо отражалось от сырых стен. Шибу послышалось тихое потрескивание ткани.