Собрание вздрогнуло. Гистасп облизнулся, не сводя с танши глаз.

Организовывать казнь Бану назначила Серта, и тот покинул Малую залу первым. Вскоре и остальным было велено разойтись. Только Сив, жене Ванбира, водного брата Сабира Свирепого, погибшего в Бойне от руки Аймара Дайхатта, Бансабира сказала остаться.

– Бану? – с вопросом обратилась Сив.

Бансабира не разменивалась:

– Сколько Иввани лет?

– Тринадцать исполнилось пару недель назад.

– Ей уже знаком лунный календарь?

Сив, все еще интересная брюнетка с серыми глазами, чуть печально улыбнулась: а о чем еще с ней могла бы поговорить Бану, как не об этом?

– Знаком.

– Давно?

– Три месяца.

С абсолютно непроницаемым лицом Бансабира обратилась к родственнице:

– Гордись, Сивира Яввуз. Твоя дочь станет таншей.

И хотя Сив с самого начала разговора чуяла, куда он ведет, услышать это решение столь ровным голосом оказалось трудно. Замерев с широко раскрытыми глазами, она уставилась на племянницу.

– Но ведь у Тахбира две незамужние дочери гораздо старше Иввани. Не разумнее ли сначала определить их? – постаралась осведомиться она деловито.

– У Тахбира могло бы быть и пять дочерей, но о них не может идти речи, если быть тану им не по руке, – размеренно опровергала Бану.

– Бансабира, я умоляю, – со всей серьезностью попросила Сив, – не забирай её.

– Мне казалось, женщина вроде тебя, прославленная за свое здравомыслие и хорошо воспитанная, должна оценить все преимущества подобного решения. Тебе бы благодарить Праматерь: дочь скромного рода лаванов станет тещей одного из действующих танов Яса. Выше тебе не подняться.

– А мне и не надо, – безысходно осекла Сив. – Иввани – единственное, что у меня осталось. И все, чего я хочу, чтобы она как можно дольше была рядом.

– А я хочу, чтобы никакие бури, вроде Бойни Двенадцати Красок, больше не угрожали спокойствию дома Яввуз. И для этого мне нужны два тана. За одного выйду я, за другого – Иввани.

Сив сглотнула, прижав ладонь к горлу.

– Один из них, я так понимаю, – осторожно предположила женщина, – тан Маатхас.

На лице Бану ничего не отразилось, и Сив не нашла ничего лучше, как продолжить:

– А второй кто?

Бансабира вдруг перевела на собеседницу вдумчивый взгляд: «Ты ведь и так знаешь».

– Ты не посмеешь, Бану! – взвилась Сив. Подскочила, уперев ладони в стол. – Нет! Даже не думай!

– Ну, больше думать и впрямь нет смысла, я уже все решила, – сообщила Бану. – Брака не избежать. Или Иввани выйдет за врага, или за старика.

– Сагромаху немногим больше тридца…

– Для Иввани – это почти втрое старше, – напомнила танша.

Действительно, на миг задумалась Сив, как бы ни был привлекателен Маатхас, иметь в мужьях дряхлого старика, когда тебе самой едва стукнет тридцать – незавидная для женщины участь. Но спать с врагом, к тому же южанином!..

– Да какая разница?! – с новой силой набросилась Сив. – Отец Дайхатта убил моих сыновей! Ты же сама мать, Бану!

– Мать, у которой отняли дитя через месяц после родов, потому что требовалось вести военную кампанию. К тому же, – рассуждая, продолжала Бану, – нынешний Черный тан, как я слышала, совсем не похож на предыдущего.

– И тем не менее, он убил моего мужа! – гаркнула Сив.

– Предыдущий тан Дайхатт умер от руки моего отца, который отомстил за твоего мужа и сыновей.