– Бансабира!

– Прошлое должно оставаться в прошлом, Сив. На войне всегда кого то убивают, но когда закончилась Бойня, нет смысла помнить былые обиды.

– И поэтому ты вернулась из своего храма спустя десять лет, чтобы обезглавить Шаутов? – цинично спросила женщина. – Потому что не помнила былых обид?

Бансабира скрипнула зубами: не время внимать подобным доводам рассудка.

– Когда я вернулась, Бойня цвела пышным цветом, так что я со своей местью не опоздала в отличие от тебя.

– Ба…

– К тому же, – повысила голос Бансабира, – я уже сказала, за твоих мужчин отомстил мой отец. И сейчас речь не о том, как еще ты можешь отомстить Черному дому. Твой род лаванов Яани, как опытнейших законоведов посоветовал мне Вал. Поэтому ты здесь.

Сивари нахмурилась, стараясь хоть как то складывать слова, которые слышала из уст племянницы, в некий смысл. Её девочку, её звездочку Иввани хотят отнять? Так что ли?!

– Видишь ли, оба тана, Черный и Лазурный, претендуют на меня. И я достаточно хорошо знаю обоих, чтобы сказать наверняка: ни Дайхатт, ни Маатхас не согласится на госпожу танской крови.

Поскольку у меня нет единокровных сестер, а, хоть руки у меня и две, в брак я могу пообещать только одну, ничего не остается, как взять опеку над Иввани на себя.

– Что? – выдохнула Сив. Она что, нарочно дозирует каплю за каплей свои отвратительные решения?!

– Ты откажешься, – методично продолжала Бану, игнорируя одинаково свирепое и отчаянное состояние родственницы. Но если хочешь добиться цели, порой, нужно быть безжалостнее любого Бога.

– … от дочери в мою пользу, – говорила тану. – Пусть лаваны Яани подготовят все необходимые документы, по которым ты передаешь попечительство над Иввани мне, главе дома Яввуз, с тем, чтобы я могла присвоить ей полноправный титул танин.

– Я не стану отказываться от дочери! – заорала в конец взбешенная Сив.

– Разумеется, – повествовала Бансабира, – на ваших отношениях это никак не отразится. В общем то, её вообще можно не посвящать в некоторые детали нашей договоренности. Но это я оставляю на твое усмотрение. Главное, сообщи ей о предстоящем замужестве и, пока не называя имен, внуши, что её избранник тан – супруг, которого следует почитать. В случае, если Иввани выкинет что то непредвиденное, будучи в браке, мы не только лишимся союзника, но и наживем врага. Поэтому, прежде, чем казнить за измену в подобной ситуации, я отдам вас обеих на поругание всему черному воинству.

– БАНСАБИРА!

– Мы с Дайхаттом пропишем это в условиях брачного договора. Не переживай, ответные меры безопасности для Иввани я тоже предусмотрела. Теперь осталось только переговорить с самим Аймаром, и его орда на нашей стороне, – улыбнулась Бансабира, будто вообще не замечая, что в зале есть кто то, кроме неё.

– Ты издеваешься, да? – слезно выдохнула женщина.

– Мне пришлось родить сына от Нера Каамала – какие уж тут издевательства? – философским тоном заметила Бансабира.

* * *

Сив пыталась спорить еще почти четверть часа. Но несгибаемая твердость Бансабиры опять позволила ей устроить все по своему. Теперь главное, чтобы Дахйатт ничего не узнал раньше времени и не отказался приехать погостить.

* * *

В просторном покое, совмещающем богатую спальню и кабинет, было тепло. В глубоком боковом алькове справа на возвышении стояла старинная дубовая кровать, способная вместить на своих перинах и четырех крупно сложенных мужчин. Тяжелый лазурного цвета балдахин был собран под гардинами, как подбитый к реям парус.