|
Она, широко шагая, встала ближе к сыну, видела, как Андрей тоже шагнул вперед Павла и загородил его своим длинным телом. -- Иди рядом, товарищ! -- резко крикнул Павел. Андрей пел, руки у него были сложены за спиной, голову он поднял вверх. Павел толкнул его плечом и снова крикнул: -- Рядом! Не имеешь права! Впереди -- знамя! -- Ра-азойтись! -- тонким голосом кричал маленький офицерик, размахивая белой саблей. Ноги он поднимал высоко и, не сгибая в коленях, задорно стукал подошвами о землю. В глаза матери бросились его ярко начищенные сапоги. А сбоку и немного сзади него тяжело шел рослый бритый человек, с толстыми седыми усами, в длинном сером пальто на красной подкладке и с желтыми лампасами на широких штанах. Он тоже, как хохол, держал руки за спиной, высоко поднял густые седые брови и смотрел на Павла. Мать видела необъятно много, в груди ее неподвижно стоял громкий крик, готовый с каждым вздохом вырваться на волю, он душил ее, но она сдерживала его, хватаясь руками за грудь. Ее толкали, она качалась на ногах и шла вперед без мысли, почти без сознания. Она чувствовала, что людей сзади нее становится все меньше, холодный вал шел им навстречу и разносил их. Все ближе сдвигались люди красного знамени и плотная цепь серых людей, ясно было видно лицо солдат -- широкое во всю улицу, уродливо сплюснутое в грязно-желтую узкую полосу, -- в нее были неровно вкраплены разноцветные глаза, а перед нею жестко сверкали тонкие острия штыков. Направляясь в груди людей, они, еще не коснувшись их, откалывали одного за другим от толпы, разрушая ее. Мать слышала сзади себя топот бегущих. Подавленные, тревожные голоса кричали: -- Расходись, ребята... -- Власов, беги!.. -- Назад, Павлуха! -- Бросай знамя, Павел! -- угрюмо сказал Весовщиков. -- Дай сюда, я спрячу! Он схватил рукой древко, знамя покачнулось назад. -- Оставь! -- крикнул Павел. Николай отдернул руку, точно ее обожгло. Песня погасла. Люди остановились, плотно окружая Павла, но он пробился вперед. Наступило молчание, вдруг, сразу, точно оно невидимо опустилось сверху и обняло людей прозрачным облаком. Под знаменем стояло человек двадцать, не более, но они стояли твердо, притягивая мать к себе чувством страха за них и смутным желанием что-то сказать им... -- Возьмите у него, поручик, это! -- раздался ровный голос высокого старика. Протянув руку, он указал на знамя. К Павлу подскочил маленький офицерик, схватился рукой за древко, визгливо крикнул: -- Брось! -- Прочь руки! -- громко сказал Павел. Знамя красно дрожало в воздухе, наклоняясь вправо и влево, и снова встало прямо -- офицерик отскочил, сел на землю. Мимо матери несвойственно быстро скользнул Николай, неся перед собой вытянутую руку со сжатым кулаком. -- Взять их! -- рявкнул старик, топнув в землю ногой. Несколько солдат выскочили вперед. Один из них взмахнул прикладом -- знамя вздрогнуло, наклонилось и исчезло в серой кучке солдат. |
