Ардану же проще было создать нечто подобное самому, что, наверное, для других студентов и магов звучало несколько невероятно.

С навершия посоха юноши, забирая вместе с собой три луча Красной звезды, сорвалась водяная лента. Она оплела лицо Арда, оставив после себя ощущение весенней свежести и немного влажный привкус на губах.

— Кстати вы… ох Свет! — Огланов потянулся к револьверу, но вовремя одернул руку. — Ард, это ты?

— Я, — ответил юноша собственным голосом. Чтобы поменять еще и его, пришлось бы потратить лишние лучи. А на такое расточительство Ард не был готов пойти.

— Проклятье… а ты не мог создать кого-то с более приятной внешностью? Я уже привык, к тому, что в моей компании двухметровый красавец, а не… вот это.

Огланов нахмурился, покачал головой и первым направился в сторону поместья. Четырехэтажный особняк, расположившийся в центре города, не особо выделялся на фоне других роскошных зданий логова богатеев и аристократов. Столь же пышный фасад, колоннады, мрамор и лепнина, деревянные откосы, крыльцо у парадного въезда и воздух, буквально пропитанный запахом новеньких, хрустящих эксов.

Арди, разглядывая свое отражение в луже воды, ненадолго задумался о том, как должен был чувствовать себя человек, который в одиночку проживал на площади в почти три тысячи квадратных метров. Но, возможно, он задумывался об этом только потому, что сам не мог позволить себе ничего похожего. И от того подобная роскошь казалась ему сумасбродством, граничащим с сумасшествием.

— А ты как думаешь? — тихонько спросил он у лужи.

Глядевший на него мужчина — косоглазый, лопоухий, с неправильно зашитой заячьей губой; со сломанными зубами и сдвинутым набекрень носом; с кожей, похожей на корку тухлого Каргаамского лимона, и губами на выкат — ответил молчанием.

Арди, создавая иллюзию, надеялся, что чем более отталкивающая внешность у него выйдет, тем меньше кто-то захочет вглядываться. А значит у иллюзии больше шансов, остаться нераскрытой. Тем более, что действовала она всего несколько часов.

— Ты идешь, капрал? — поторопил Огланов.

Ардан кивнул и добежал до сыщика, который уже подошел к калитке. Запертая на засов, она скорее служила предметом экстерьера, чем серьезной преградой даже для уличных котов. Защитную функцию выполнял стационарный щит, который в данный момент, судя по ощущениям Арда, был отключен. Как и сами генераторы, размещенные где-то в подвале.

Огланов, беспардонно перегнувшись через ограду, отодвинул засов, и они вместе подошли к дому. Там, на крыльце, на простом стуле, прижав армейскую винтовку к груди, дремал молодой страж. Он надвинул фуражку на лицо, закутался в теплый мундир и мирно пускал слюни прямо внутрь ствола оружия.

— Распустились, конечно, — недовольно проскрипел Петр и, все так же не церемонясь, ладонью хлопнул по козырьку фуражки, сбрасывая ту с головы уснувшего часового.

Тот, вместо того чтобы вскочить на ноги и направить на них винтовку, попросту поуютнее укутался в мундир и, кажется, что-то просипел. Спал так глубоко и сладко, что…

— День обещает быть интересным, — Огланов выхватил револьвер из кобуры, а Ардан открыл гримуар на первой странице главы с печатями исцеления.

— Давно? — спросил Петр, прикладываясь ухом к двери.

Ардан подошел к стражу и, пощупав пульс, наклонился принюхаться ко рту стража.

— Проклятье, Ард! Выглядит так, будто ты собираешься приобщиться к мужеложству! — Петр отвернулся и, вытащив набор отмычек, занялся замком.