— Как думаешь, Милар, когда наш новенький так же сможет? — спросил, зевая, Урский.

Он сам поднялся на ноги, а затем помог встать Эрнсону, который выглядел несколько потерянным.

— А что произошло? — Дин не переставая крутил головой из стороны в сторону, лишь изредка переводя взгляд на свои ножи. Один погнутый, другой и вовсе обломленный у гарды. — Вот ведь… Дагдаг опять мне целую лекцию прочтет о важности казенного имущества. А я так не люблю его нотации. Он какой-то не веселый. Шуток не понимает. Сварливый дворф. Я всегда Пламене потом рассказываю, как…

— Дин! — хором рявкнули Милар с Урским.

Ардан же сжимал и разжимал кулак и прислушивался к своим чувствам. Магия, которую использовал Мшистый, находилась на том заоблачном уровне, когда, даже потратив неделю, зарывшись с головой в научную литературу, Ардан не смог бы разобраться и в десятой части чертежа. Слишком много в ней использовалось того, к чему он пока еще даже не то, что не приступал, а даже, скорее всего, не догадывался о существовании подобных знаний и тем.

— Хочешь отправиться с нами, капрал? — внезапно спросили у него.

Пока Милар, Дин и Александр обсуждали что-то касательно необходимости вызвать в поместье несколько оперативных групп и умников Дагдага, к самому Арду подошел посвежевший Мшистый.

— Прошу прощения? — переспросил Ардан не очень понимания сути вопроса.

— Ты отлично справился с моим отравлением, капрал Эгобар, — майор, будто маску сменив, снова предстал в образе спокойного и сдержанного дворянина. — Пока не очень понимаю как именно, но подход творческий. Я ценю такое в магах. С этими господами, — он кивнул в сторону троицы Плащей. — ты повязнешь в бесполезных и бессмысленных расследованиях. А в моем отделе мы поможем тебе с твоими настоящими талантами.

Вновь обезумевший взгляд Мшистого, растерявший всякие признаки чего-то человеческого, переместился на то место, где осталось пятно, некогда бывшее древним вампиром.

— Благодарю за предложение, майор, но вынужден вам отказать, — ни секунды не раздумывая, выпалил Ард и как можно скорее отошел к Милару и своим коллегам.

Находится в подчинении у безумца (еще большего, чем порой бывал Милар) он не согласился бы ни на каких условиях.

— Эй, капрал, — донеслось ему в спину. — Когда зажжешь Синюю, давай сойдемся в кровавой дуэли. Не переживай, я с ограничителем буду.

Прежде, чем Ард успел ответить, Милар повернулся к Мшистому и грубо произнес:

— Мы сейчас на поверхность выберемся, однорукий имбецил, и ты со мной поговоришь, а не с моим напарником.

— О, капитан Пнев, даже не сомневайся, — сверкнул глазами Мшистый. — Мы с тобой обязательно поговорим.

На мгновение на площадке повисла тишина.

— Почему у меня возникло такое впечатление, господа, — едва слышно прошептал Дин. — будто мне придется у Дагдага еще и запасное нательное белье требовать?

На Эрнсона, как обычно, не обратили внимания и вскоре семеро Плащей, поддерживая друг друга в прямом и переносном смыслах, начали спускаться по ступеням лестницы.

Никто особо ни о чем не говорил. Не то, чтобы таким образом сказывала усталость (скорее только ментальная и все нараставший голод, о котором предупреждал Мшистый), просто атмосфера не располагала. Они действительно шли, как и сказал Милар, по лабиринту. Ард даже представлять не хотел, как ощущал бы эти сжимающиеся, нависающие над головой и сдавливающие плечи, тяжелые стены из кирпичей и костей. Да, то и дело, вместо очередного элемента каменной кладки, за плащ, пиджак или брюки цеплялись тянущиеся к ним, застывшие в мольбе скелеты.

С вывернутыми костями, разбитыми грудными клетками и раздробленными ногами, порой без зубов или лишенные челюстей, они тянулись к тем, кого уже не видели их пустые глазницы.