Изменить размер шрифта - +
Никто из
зверей не мог до них добраться,  и  никто  не  обращал  на  них
внимания  -- вот почему они так обрадовались, когда Маугли стал
играть с ними, а Балу на него рассердился.
     Никакой другой цели у них не было -- у обезьян никогда  не
бывает  цели,  --  но одна из них придумала, как ей показалось,
забавную штуку и объявила всем другим, что  Маугли  может  быть
полезен  всему  их племени, потому что умеет сплетать ветви для
защиты от ветра, и если его  поймать,  то  он  научит  этому  и
обезьян. Разумеется, Маугли, как сын лесоруба, многое знал, сам
не  помня  откуда,  и  умел  строить шалаши из хвороста, сам не
зная, как это у него получается. А Обезьяний Народ, подглядывая
за ним с деревьев, решил, что это занятная игра. На  этот  раз,
говорили  обезьяны,  у  них  и вправду будет вожак и они станут
самым мудрым народом в  джунглях,  таким  мудрым,  что  все  их
заметят  и позавидуют им. И потому они тихонько крались за Балу
и Багирой, пока не наступило время полуденного отдыха и Маугли,
которому было очень стыдно, не улегся спать  между  пантерой  и
медведем,  решив,  что  больше  не станет водиться с Обезьяньим
Народом.
     И тут сквозь сон он  почувствовал  чьи-то  руки  на  своих
плечах  и  ногах  --  жесткие, сильные маленькие руки, -- потом
хлестанье веток по лицу, а потом он в изумлении  увидел  сквозь
качающиеся  вершины  землю  внизу  и Балу, который глухо ревел,
будя джунгли, а Багира прыжками  поднималась  вверх  по  стволу
дерева,  оскалив  сплошные  белые  зубы.  Обезьяны торжествующе
взвыли  и  перескочили  вверх  на  тонкие  ветви,  куда  Багира
побоялась лезть за ними.
     -- Она  нас  заметила!  Багира  нас  заметила! Все джунгли
восхищаются нашей ловкостью и нашим умом! -- кричали обезьяны.
     Потом они пустились бегом,  а  бег  обезьян  по  верхушкам
деревьев  --  это  нечто такое, чего нельзя описать. У них есть
там  свои  дороги  и  перекрестки,  свои  подъемы   и   спуски,
пролегающие  в  пятидесяти,  семидесяти, а то и в ста футах над
землей, и по этим дорогам они  путешествуют  даже  ночью,  если
надо.  Две самые сильные обезьяны подхватили Маугли под мышки и
понеслись вместе с ним по вершинам деревьев скачками в двадцать
футов длиной. Без него они могли бы двигаться вдвое скорее,  но
мальчик своей тяжестью задерживал их. Как ни кружилась у Маугли
голова,  он все же наслаждался бешеной скачкой, хотя мелькавшая
далеко внизу земля пугала его  и  сердце  замирало  от  каждого
страшного  рывка  и  толчка  при перелете над провалом с одного
дерева на другое. Двое стражей взлетали вместе с ним на вершину
дерева так высоко, что тонкие ветви трещали и гнулись под ними,
а потом с кашлем и уханьем бросались в воздух, вперед и вниз, и
повисали на соседнем дереве, цепляясь за нижние сучья руками  и
ногами.  Иногда  Маугли  видел  перед  собой целое море зеленых
джунглей, как человек на  мачте  видит  перед  собой  океанский
простор,  потом  ветви  и листья снова начинали хлестать его по
лицу, и он со своими двумя стражами  спускался  почти  к  самой
земле.
Быстрый переход