|
Ее настроение улучшилось. Мери Уитни, миллиардерша и гуру в области моды, хотела бы затащить ее мальчика в постель. Криста Кенвуд, легендарная модель и паладин в агентстве, которое обещает быть мегабаксовым, вероятно, тоже гоняется за его телом. И еще существует Стив Питтс, который очень просто может сделать его звездой. Стив аж зашелся, когда его глаза-буравчики направились на Роба Санда. Не следует ей забывать и про маленького Абдулу, яхта которого, должно быть, отделана золотом и прочими непристойностями: маленький Абдул, беззвучный пердун, ночные трюки которого определенно заполняют диапазон от АС до ДС, от удовольствий с телами девочек до восторгов с мальчиками. О, да, ставки на Роба Санда все полностью сделаны, но победит все равно она. Когда ворота откроются, там будет Лайза Родригес, чистокровка, которая начала первой; а когда флаг будет спущен, она первой и закончит, и тогда черт с ними, с теми, кто тоже бежал рядом.
— Мы можем заказать еще шампанского, — заявил Абдул, — и шардонне тоже выглядит неплохо. И потом нам действительно стоит заказать немного «Джордана», красного вина. И много «Перье». Говоря это, он глядел на Лайзу, желал услышать одобрение. — Как хочешь, — сказала она. — Знаете, это место напоминает мне Челси в шестидесятых, — сказал Абдул. — Энергия, уверенность в себе, веселье. Там было место под названием «Альварос», и еще одно, «Аредуза». Все итальянские, шумные, полные красивых людей. Его голос звучал мечтательно, когда он ударился в воспоминания. — Ты был живым в шестидесятые, — с насмешкой сказала Мона. — Кому-то надо было жить, — ответил Абдул с метафизическим спокойствием. Он, пожалуй, испытывал сожаление к Моне. Об этом говорила его мимика. Среда Родригес — Кенвуд представлялась ему гораздо более привлекательной, начиная с мальчика примечательной внешности, который носил свою невинность, как ослепительно-белую джеллабу. — Знаете ли, — сказал Абдул, — я всегда был очень высокого мнения о Кристе Кенвуд. Мне бы хотелось встретиться с ней. Кто-то ведь сказал, что она сегодня возвращается в Майами? — Да, это так, — сказал Роб. — Она едет из Ки-Уэста. Завтра она будет в конторе. — Роб у нас местный эксперт по Кристе, — заметила с милой улыбкой Мона. — Я бы с удовольствием взглянула на твою яхту как-нибудь, — сказала в отместку Лайза. Она наклонилась через стол к Абдулу, словно только что его увидела. Он расцвел, словно роза при ускоренной киносъемке. Лайза улыбнулась Моне. «Поцелуй свое путешествие на Абакос на прощанье, сука, — сказала ее улыбка. — Я могу получить тот ломоть, на который ты нацелилась, одним взмахом ресниц». — Это было бы большой честью для меня, — сказал Абдул. — Утром я могу приплыть на ней в Майами. Или можно воспользоваться геликоптером. Некоторые гости считают, что у меня неплохие картины. — Ты художник? — спросила Мона в ярости оттого, что Лайза угрожала с фланга ее территории. — Я уверен, что Абдул имеет в виду купленные им картины, — объяснил Роб с улыбкой. — Ну, так простите меня, — обидчиво и раздраженно фыркнула Мона. Она оглядела стол. Яд бурлил в ней. Она хотела обидеть всех сразу. Лайзу в первую очередь. И белого мальчишку, который не узнает водосточной канавы, если попадет в нее. И этот слюнявый мешок с деньгами, которого она подцепила в «О Баре». Они все старались унизить ее, каждый на свой лад, и все они заплатят за это. Джонни был ее мужиком. Он был ее парнем номер один. Что бы он там ни замышлял против Кристы и Лайзы, на долю остальных тоже достанется достаточно неприятностей. |
