– Драконы – это серьезно, – вмешался в разговор Отон. – Я даже думаю о новом походе на это племя. Нельзя же жить в вечном страхе перед ними.

    – Говорят, они опять потребовали себе жертву. Раньше это не касалось нашего поселения, но кто знает, кого ныне затронет беда, – добавил младший вождь Онха.

    Хелот наклонился к уху Имлах, которая увлеченно грызла кусок бараньей ляжки и успела до самых глаз забрызгаться жиром. Время от времени госпожа баронесса сгоняла с колен настырного горностая, который упорно забирался обратно и норовил вскочить на стол.

    – Имлах, – шепнул Хелот, – а где Лаймерик? Почему его нигде не видно? Разве он в чем-то провинился и его лишили права участвовать в пиршестве?

    – Тише, – ответила Имлах с набитым ртом. – Молчи, дакини. Ты говоришь о вещах, в которых ничего не смыслишь. Лаймерик не может быть лишен права участвовать в пиршестве. Он слишком почтенная личность для того, чтобы кто-то, будь то даже сам Теленн Гвад, посмел лишить его прав на участие в пиршестве. О нет, Хелот из Лангедока. Лаймерик сам определяет, в чем ему участвовать, а в чем нет. И я думаю, что сейчас он предпочитает скрываться.

    – Но почему?

    – Не хочет встречаться с Отоном и остальными. Ему тяжело быть среди Народа. Ему тяжело показываться вождям.

    – Я боюсь совершить какую-нибудь ошибку, – сказал Хелот. – Может быть, мне лучше задать вопрос и получить на него ответ, Имлах?

    – Может быть, – неопределенно ответила она и залпом осушила огромный кубок. – Может быть.

    Хелот перевел дыхание и решился:

    – Лаймерик – предатель?

    – Избави Хорс от такого! – отозвалась она. – Как ты мог подумать! Нет, разумеется. Он проклят Демиургом за свою дерзость и непреклонность, только и всего.

    – ЧТО?

    – Ах, милость небесная, чему тут ужасаться? Морган Мэган, сотворивший наш мир, – известный самодур. Нет ничего удивительного в том, что он кого-то проклял. Меня удивляет другое: почему он не проклял еще с десяток? Ведь не только Лаймерик посмел ему перечить.

    – Иисусе… – прошептал Хелот. – Значит, этот маленький слуга имел мужество спорить с богом, а я считал его всего лишь…

    – Вот поэтому мы и говорим, что дакини – низшая раса. Вы не умеете смотреть дальше очевидного. – Имлах налила себе и Хелоту еще эля. – Давай выпьем, Хелот из Лангедока. Пусть твой мальчик научится видеть глубже, чем ты. Он похож на одного из Народа. Кто родил его тебе?

    – Мне? – Хелот машинально отпил из кубка. Этот эль был крепче и гуще, чем тот, что любили в Шервудском лесу, но тоже очень вкусный. – Ты что-то путаешь, Имлах. Я даже не был знаком с его матерью.

    – Разве он не твой сын?

    – Конечно нет.

    – Тогда почему ты так беспокоился о нем?

    Хелот растерялся. А Имлах продолжала свои расспросы:

    – Как получилось, что он оказался твоим спутником? Разве дакини умеют беречь своих слуг? Разве у дакини вообще могут быть слуги?

    – Вероятно, могут. У меня же есть.