Боанн мгновенно осушила слезы.

    – Да, – провозгласила она, – пусть выбирает народ, с кем он останется – с Боанн, которая желает ему мира, добра и покоя, или с Морганом Мэганом, от которого одни только беспокойства, войны и неприятности?

    – Да будет так, – согласился Морган. Он вдруг разом устал.

    * * *

    Библиотеку громили орды варваров. Книги летели на пол. Два монаха лежали, простершись на полу; лысый череп одного был раскроен чудовищным ударом моргенштерна. В луже крови плавало легкое костяное распятие, выпавшее из руки старца. Присев рядом с ним на корточки, широкоплечий громила с треском выдирал из серебряного оклада пергаментные страницы книги. Ему нужны были серебро и рубины, украшавшие оклад, а книга мало интересовала воина.

    Кто-то потыкал в него ногой. Заворчав, как пес, у которого норовят отобрать вкусную мозговую кость, варвар поднял голову в простом шлеме. Рядом стоял человек, которого воин поначалу принял за недобитого монаха. Он был без доспехов, в потрепанной одежде. Меч в ножнах закинут за плечи, на поясе болтается узелок.

    – Эй, – сказал человек, – мое имя Морган.

    – Ну и что? – ответил варвар. – Я Бриаскис Сокрушитель Черепов.

    – Сердце мое трепещет при звуке этого имени, – вежливо сказал Морган Мэган. – Скажи мне, славный Сокрушитель, не осталось ли в этой обители живого монаха?

    – Почем мне знать, Морган Без Прозвания? Я занят.

    Морган кивнул ему и неторопливо пошел в глубь обители. Повсюду были следы разрушений. Он видел лужи крови, осколки посуды, обломки мебели, обрывки тканей. То и дело Морган наклонялся к телам убитых, но ни в одном пока что не обнаружил признаков жизни. Он уже подумывал о том, чтобы поискать другую обитель, как вдруг заметил, что в одном из подвалов еле заметно шевельнулась дверь. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив поблизости ни одного варвара, Морган Мэган быстрым шагом направился к этой двери и распахнул ее.

    Он оказался в темном помещении, где на первый взгляд никого не было. Морган поднял руку, и подвал озарился неверным светом. И тогда стало видно, что в углу съежился монах в черной одежде. Он был не молод, но и не слишком стар. Одеяния его были запятнаны кровью. Монах в ужасе смотрел на Моргана, из пальцев которого изливался свет.

    – Не бойся, – сказал Морган. – Это твоя келья?

    – Да, – еле слышно выдавил монах. – Здесь я переписывал книги.

    – А, так ты переписчик? Какая удача!

    Морган уселся на жесткое ложе и развалился поудобнее.

    – Я не из тех варваров, что грабят и убивают вас, – сказал Морган Мэган. – Меня не следует бояться.

    – Я вижу, что ты не из тех варваров, – проговорил монах. – Но вот следует ли тебя бояться – другой вопрос. Быть может, предпочтительнее пасть от руки простодушного невежды, не ведающего, что творит. Мученический конец – это то, к чему надлежит стремиться.

    Морган Мэган зевнул.

    – Как мне называть тебя? Ибо разговор нам предстоит долгий.

    – Можешь называть меня «отец Раок», – сказал монах.

    – У вас принято такое обращение?

    – Да.