– Кто она?

    Хелот улыбнулся.

    – Она – светлый ангел, – сказал он.

    – Я знал ее?

    – Да, – ответил Хелот и вздохнул. Было бы отвратительным воспользоваться беспомощностью друга, и потому он ответил: – Ты любил ее, и она отвечала тебе любовью.

    Алькасар шевельнулся у костра и незаметным движением выпрямился. Теперь он был почти прежним.

    – Я найду ее, – сказал он просто.

    * * *

    У Моргана Мэгана отчаянно звенело в ухе. Он предполагал, что где-то на берегах Адунн кто-то посылает проклятия в его адрес, но это ничуть не трогало озлобленного Демиурга. Он уже привык к неблагодарности своих творений. Ему было безразлично, что о нем говорят. Он принял бесповоротное решение уничтожить мир Аррой и воссоздать его заново, уже без одушевленных предметов. Это в первые годы после освобождения с рудника он был сентиментальным идиотом, вложившим душу в каждое дерево, каждый камень. Теперь же он – умудренный горьким жизненным опытом циник. Никаких разумных существ! Никакой души, кроме его собственной! Он будет владеть своим миром в одиночестве и покое, и никакая сволочь, никакая – включая и эту дурищу, его мамашу Боанн, – не посмеет тревожить уединение великого мага! И тогда у него появится время на самосозерцание, и он, быть может, тоже будет возлежать посреди озера на большом листе кувшинки и играть на дудочке, подобно тому странному философствующему божеству.

    Армию Морган набрал неподалеку от границ своего мира. Бравому полковнику, исполосованному шрамами, он объяснил, что хочет стереть с лица земли несколько поселков, население которых… м-м… как бы это сказать… мутировало. Словом, выглядит не вполне обычно.

    – Монстры? – деловито осведомился полковник, бравый бородач с длинными пшеничного цвета усами и высоким, лысеющим лбом. – Гоблины? Тролли?

    – Да, что-то в этом роде, – признался Морган.

    – Понятно. В таком случае плату придется несколько повысить. Шесть гульденов на рыло, пойдет?

    – Пойдет, – сказал Морган Мэган, опустошивший недавно одну из золотых жил, самолично им созданных к северу от реки Адунн. Он вынул из своего походного мешка большой кошелек, туго набитый золотыми самородками, и передал его полковнику.

    – Это на первое время. Сколько солдат для меня вы собрали?

    – Четыреста. Головорезы и горлопаны что надо, останетесь довольны, ваша милость, – заверил полковник. – Значит, сражений не будет? Только перебить мирное население, состоящее из монстров, – и все?

    – Собственно… – Морган замялся. – Население, конечно, мирное… Но все же монстры… Нет, я не хочу сказать, что задача легкая. Задача, может быть, и нелегкая. Я даже не уверен, что все они дадут себя перебить за здорово живешь. Наверняка многие окажут сопротивление. То есть я уверен, что многие окажут.

    – Ясно, ясно… – бормотал полковник. – Ничего, и не таких бивали.

    – А это что такое? – удивился Морган, показывая на большую пеструю толпу женщин, которые бродили вокруг, льнули к солдатам и с готовностью задирали юбки, открывая аппетитные ляжки взорам ценителей.

    – Это, извините, шлюхи, – ответствовал полковник. – Без этого никак, ваша милость. Это, извините, необходимая принадлежность.